— Они иногда спускаются в долины и предгорья, а сегодня один Родиона чуть не сцапал, — ответил старший парень и показал на того, что красовался с красной щекой.

— Ну если редки, то за этого можете не беспокоиться, он уже помер. Такие перья у него были? — и в руках у меня возник объемный пучок перьев один к одному.

— Да, такие, — подтвердил старший стражник с уважением в голосе и показал на каменную лестницу, ведущую наверх стены: — Можете отдохнуть наверху, как подниметесь, идите по стене и там дверь.

— Разбудите меня, когда капитан Немис придет, — сказал я и взбежал по лестнице. За указанной дверью оказалась построенная прямо на скальном карнизе караулка. Четыре грубые кровати со шкурами и шерстяными одеялами, что удивительно все заправлено, а по краю застеленных одеял даже присутствует некое подобие канта. Разувшись, я как был, в броне, упал на кровать, жалобно скрипнувшую под моим немалым весом, и за секунды забылся сном. Разбудил меня капитан, бесцеремонно тряся за плечо. Открываю глаза, Немис поняв, что я проснулся, кивнул на дверь и сказал:

— Жду на улице. Задержался я, все гарнизоны в округе поднял на ноги. Завез им по несколько станковых арбалетов, да пока проверил, что, да как. Подняли тревогу с этим орлом, а он оказывается уже кучей праха на дороге лежит. А его убийца в караулке у самого молодого на все горы караула дрыхнет. Эти щеглы молодые капитана просят не шуметь, тут Шилов отдыхает! Ну ты и… — Немис махнул рукой раздраженно, и вышел за дверь.

— Мог бы и спасибо сказать, бухтит как бабка, — пробурчал я, натягивая сапоги.

Встал, взмахнул несколько раз руками, разгоняя кровь. За окном караулки судя по косым лучам солнца, уже вечер, а самочувствие бодрое. Я выспался, а от усталости не осталось и следа. Вышел за дверь и спустился со стены, на которой стояли Родион со вторым стражником, делая вид, что не замечают меня. Внизу неподалеку от стены горел костер, на котором паровал котел с кашей. Рядом стоят две лавки и стол, на котором чайник, кружки и тарелки. Караул, уже судя по всему поел, а старший, моет за собой тарелку и не спешит уходить. Уши решил погреть.

— Стайн! Поел? Домывай посуду и марш на стену! — рыкнул раздраженно капитан и старший караула мигом поставил и без того блестевшую посуду на стол и бегом поднялся на стену.

— Чего ты молодых гоняешь? — спросил я добродушно, и не дожидаясь приглашения, достал из инвентаря свою тарелку и по-хозяйски наложил себе каши.

— Откуда вы такие валитесь? — пробурчал капитан, взял тарелку и наложил себе.

— Оттуда же откуда и твой батя свалился, — ответил я, показав наверх, и приступил к еде.