— Сука, — процедил я, не столько отвечая Кирюхе, сколько комментируя картину жизни.

Из машины вышел Костик и подошёл к нам.

— Али-и-с… — с красивой интонацией протянул он и встал рядом с ней. — Что ты тут забыла, солнышко?

Я глянул на него. С коротко стриженными волосами сиреневого цвета, в короткой ковбойской куртке с меховой опушкой, в коротких брючках и сумасшедших ботинках, он выглядел, мягко говоря, гламурно. Хотя, слово «карикатурно» подошло бы больше.

Воспользовавшись тем, что я отвернулся, невероятно талантливый мальчуган Кирюха попытался херакнуть мне по уху. Подался вперёд, раскрылся, рот раззинул, предвосхищая скорую победу. Ага, не рассчитал только малость. Я уклонился и практически на автомате выбросил вперёд сжатый кулак.

На этот раз я ударил хорошо. Крепко. Кулак глухо воткнулся в брюхо юного таланта и тот с резким звуком выдохнул, округлил глаза и согнулся пополам. Аттила тут же кинулся на меня в лобовую. Тупо, как таран. Так что кент со сломанными ушами, тоже начавший атаковать, вынужден был остановиться.

Отбив атаку Атиллы, я повернулся и едва успел уклониться от удара справа. Это давил молчаливый союзник великого гунна. Уклонился, но всё же получил вскользь по скуле. Как скорпион ужалил…

Кент с ушами перескочил через задыхающегося на снегу Кирюху и рвался ко мне слева. Кто-то из девчонок завизжал, а я применил к Атилле излюбленный качками приём «рука-палка» и шарахнул ему чуть сбоку под челюсть и под ухо.

Он закачался, но не отрубился полностью. Замерев на мгновенье, рухнул на колени и, будто пьяный, начал мотать головой. Ушастый оценил удар и встал в стойку. Каратист, твою мать. Рычащий соратник Атиллы снова бросился на меня и налетел на прямой в нос. Хрящ захрустел, но парняга устоял. Просто остановился и наклонил голову. Из расплюснутого носа потянулись чёрные ручейки, а глаза налились кровью.

Не уследив, за ушастым, я пропустил удар по почкам. В последний момент засёк и успел попытаться отбить ногу, но удар получился ощутимым.

— Сука!

Правый с расплющенным носом быстро ожил и снова бросился на меня, как раненый носорог. Я увернулся от его кулака, размером с дыню и услышал резкий голос Костика:

— Сзади!

Дёрнулся вправо, разворачиваясь и выбрасывая руку практически наугад. В это время на ноги поднялся Аттила. Разъярённый и полный решимости. Я рубанул правому по бычьей шее и сосредоточился на фронте и левом фланге, когда снова услышал Костика:

— Твою мать, Алиса! Вечно ты мне траблы создаёшь! Подержи куртку!

Почти тут же он возник слева от меня и яростно заорав, прописал своим тяжеленным ботинком прямо в репу ушастому-носатому. Тот даже понять ничего не успел. Я же, получив свободу на фланге, резко врубил Атилле чуть выше лобка. Эффект получился что надо. Чувак захрипел, ноги подкосились и он грохнулся в заплёванный курильщиками снег. Тут же раздалась трель свистка и от главного входа к нам побежали охранники.