— Здравствуйте, Алла Борисовна! Пока не ложусь, ждал вашего звонка.

— А я хотела тебе сообщить приятную новость, — в голосе Пугачёвой прорезалась нотка самодовольства. — «Две звезды» выбраны для исполнения на итоговом конкурсе «Песня-78». И ты, как автор, должен подъехать на съёмки, занять место в зале и получить награду от ведущих.

— Здорово! — восклицаю я совершенно искренне. — Постараюсь приехать. А когда съёмки?

— В конце декабря, я тебе ещё позвоню дополнительно… Максим, — голос её стал слегка заискивающим, — а ты случайно ничего нового не сочинил?

Вот же приставучие… То муж её, то она сама клянчат новенькое. Может, и правда ей чего-нибудь подкинуть? Ну, например, например… Блин, в голову ничего что-то не приходит.

— Кое-что имеется, Алла Борисовна, вот только сегодня на ноты переложил. Давайте я как-нибудь вырвусь в Москву, и вы сами оцените новую вещь. А там и договор, если что, подпишем. Может быть даже с мамой на всякий случай приеду, — намекнул я на серьёзность намерений.

На том и порешили. Пугачёва прощалась со мной довольным голосом, а я терзал свою память на предмет того, чем же порадовать певицу. Надеюсь, с утра в голове прояснится, а то сейчас то ли ещё шумело в мозгах шампанское, то ли просто хотелось на боковую.

* * *

Председатель КГБ СССР Юрий Владимирович Андропов сквозь линзы очков смотрел на собравшихся в его кабинете строгим взглядом, как учитель смотрит на нерадивых учеников. Его заместители, руководитель отдела сбора первичной информации, начальники республиканских, краевых и областных управлений госбезопасности — все сидели, стыдливо уткнувшись в свои раскрытые папки, с которыми явились на совещание в его кабинет на площади Дзержинского. На совещании обсуждалось сразу несколько животрепещущих тем, а под занавес Андропов напомнил о ходе выполнения директивы за собственной подписью, разосланной по городам и весям почти год назад. В ней говорилось о необходимости обращать внимание на людей, как-либо выбивающихся из общей массы, преимущественно мужчин от тридцати лет и старше. И информацию о таких людях отправлять в отдел обработки первичной информации.

Он выслушал всех по очереди, после чего устроил подчинённым небольшой нагоняй. Год прошёл, а его приказы выполняются настолько вяло, что отдачи практически не ощущается. Ему подсовывают либо каких-то фокусников, либо мошенников, и он вынужден тратить людские и материальные ресурсы на отработку тупиковых версий. Складывается ощущение, что поиски человека, сдавшего КГБ и ГРУ предателей, обречены на провал. За это время разыскиваемый мог несколько раз объехать весь Советский Союз, отрастить или наоборот сбрить бороду, ещё как-то изменить внешность, а мог даже покинуть пределы страны — вдруг он выездной?