А ведь сильно проголодался, последний раз наскоро перекусили на квартире у гримёрши с «Мосфильма». Но нужно соблюдать приличия, и я старался не закидывать в себя одновременно всё, на что падал мой голодный взор, а закусывать с чувством, толком и расстановкой. Не напрягая официантов, встал и сам налил своим женщинам и себе в пузатые бокалы апельсиновый сок — сухомятка вредна для организма. Мельком подумал, какой вес покажут завтра на взвешивании весы, но тут же решил, что уж лишний килограмм я вряд ли наем.

Снова звучит тост. На этот раз Кикабидзе, что-то затейливое, грузинское. Он предпочитает красное вино. А кто-то из мужчин уже налегает на сорокаградусную, я же с остальными дамами всё пью и пью шампанское. Крепче мне нельзя, завтра предстоит драться, хотя и мог бы — никто тут, думаю, не запретил бы мне и водочки хлебнуть. Разве что только мама, хотя она сама вон шампусик бокал за бокалом употребляет.

Кто-то уже закуривает, оказывается, в это время в ресторанах можно было дымить прямо за столиками. Музыкальное сопровождение осуществляет джазовое трио: пианист, контрабасист и саксофонист. В зале царит расслабленная атмосфера, все друг с другом переговариваются, нам с мамой и Ингой тоже есть что обсудить.

— А может быть, что-нибудь скажет молодой и жутко талантливый композитор? — неожиданно слышу я голос Кобзона.

Уж не знаю, постебаться он решил надо мной, или на самом деле считал меня «жутко талантливым», но предложение прозвучало неожиданно. Я было извиняюще улыбнулся, мол, маловат ещё тосты толкать, но народ неожиданно поддержал Кобзона.

— Давай, Максим, скажи тост!

— Не стесняйся, тут все свои.

Ага, свои… Когда это мы с вами успели стать «своими»? Хотя и лестно звучит, ей-богу, приятно чувствовать себя на равных с этими знаменитостями. Ладно, раз просите, так уж и быть, скажу что-нибудь. Беру бокал с шампанским, поднимаюсь.

— Тост будет не очень коротким, — предупреждаю я, — так что наберитесь терпения. В общем, сидят три друга после бани, пивко потягивают, и философствуют. Зашёл разговор о том, что такое счастье. Один говорит:

«Счастье — это когда у тебя столько денег, что ты даже не задумываешься об их существовании».

Второй продолжает:

«Деньги, это, конечно, здорово, но главное — суметь ими правильно распорядиться. Например, купить квартиру на Кутузовском проспекте, дачу в Переделкино, белый „Мерседес“ и завести молодую любовницу».

Третий друг соглашается, но добавляет:

«Всё же счастье немного в другом. Представьте, вы в махровом халате сидите на дорогом кожаном диване в своей 3-комнатной квартире на Кутузовском, на коленях у вас молодая любовница, в зубах 'Мальборо», на стоянке внизу белый «Мерседес»…. И тут вдруг звонок в дверь. Вы встаёте, открываете дверь — а там трое в форме и служебная овчарка. И один из них спрашивает: «Это квартира Ивановых?» А вы выпускаете им в лицо дым и вальяжно заявляете: «Квартира Ивановых этажом выше». Так давайте выпьем за то, чтобы в нашей с вами жизни квартира Ивановых всегда была этажом выше.