— Сергей Борисович, ну я же говорил, что буду держать себя в руках… Во всяком случае, стараться.

А что касается подготовки к поездке в Японию, то собеседник дельную мысль озвучил. Мне и в самом деле в случае переезда в Москву придётся искать спортзал и тренеров. В общем-то, я один зальчик уже нашёл, но там по большому счёту даже спарринг провести не с кем, нужны нормальные условия.

— А вообще, Сергей Борисович, умеете вы вселить надежду, — добавил я. — Если получится провернуть затею с пропиской, буду благодарен вам по гроб жизни.

— Так уж и по гроб, — усмехнулся Козырев. — Ты когда задаток платил, надеюсь, вы там всё официально оформили? А как платёж провели? Как будто продавец квартиры у тебя эти две с половиной тысячи занял? И ты что же, несовершеннолетний, поставил свою подпись под этим документом? М-да, ну и нотариус… Расскажи-ка мне подробнее, что за квартира и дача, хоть получу представление.

На рассказ ушло минут десять, после чего Козырев заявил, что они (кто именно они, не уточнил) попробуют разгрести авгиевы конюшни, в которые я влез по собственной глупости.

— Ну это уж вы, Сергей Борисович, преувеличиваете, насчёт авгиевых конюшен, — обиделся я. — Да, не посоветовался с вами, виноват, но в целом шарик судьбы катился в верном направлении, и к сентябрю я бы стал владельцем хорошей квартиры и дачи в неплохом районе Подмосковья. Пусть даже за это и пришлось бы солидно переплатить. Ну а как ещё я могу обосноваться в Москве? Прописку мне по закону хрен кто оформит, в лучшем случае временную, по которой я никогда не смогу стать в столице собственником жилья. Вот и приходится идти на такие меры. В конце концов, за свои деньги покупаю жилплощадь, не ворованные.

— Не ворованные, говоришь? — прищурился Сергей Борисович. — Сам же признавался, что заимствуешь ещё ненаписанные песни. Их же и продаёшь всяким Пугачёвым и Ротару.

— Ну, не все заимствую, хотя да, не без того, и мы с вами уже общались на эту тему. А помимо песен ещё и книги пишу, которые и в журналах, и отдельными изданиями публикуются, а труд писателя в СССР хорошо оплачивается.

— Ладно, ладно, не кипятись, — примирительно улыбнулся он. — Вот уж тебе и слова не скажи. Пойдём к столу, а то там нашим красавицам без нас, наверное, скучно.

Посидели ещё с полчаса и стали собираться. У меня из головы не выходили слова Козырева о маклере, мол, разберутся они… Как бы после этих разборок моё переселение не затянулось на неопределённый срок. С другой стороны, пообещал же Сергей Борисович, что вопрос решит, в принципе, человеку его уровня можно верить. Да и успел я его за почти два года нашего знакомства выучить, он слов на ветер не бросает.