Я искренне надеялся, что найду тут какой артефакт, но, похоже, не судьба.

Вот, блин… может, все-таки, стоило превратить Сейвера в оружие? А то теперь я комплексую, что помимо Повелителя Стихий, как я назвал связку колец, у меня нет толковых артефактов…

Впрочем, впереди еще есть враги. Надеюсь, смогу получить оружие равное, а то и превосходящее Черную Катану.

Но для этого надо пойти во дворец…

* * *

Ее руки дрожали. Очередной бой дался ей очень нелегко. Если, конечно, это вообще можно назвать боем. За последние двенадцать часов она умирала 47 раз. И еще столько же раз была смертельно ранена. И каждый раз, когда их когти разрывали ее тело, она чувствовала внутри себя что-то странное. Что-то давно позабытое. То, что наделило ее проклятием бессмертной жизни…

Это пугало. Пугало до дрожи в коленях. Рита не хотела, чтобы «она» пробуждалось… Если «она» вырвется на свободу… тогда все будет кончено…

Столько лет Рита мечтала о том, чтобы просто умереть, и никогда не позволять «ей» взять под контроль свое сердце? Ведь эта участь хуже смерти. Но ничего поделать не могла. Они явились за ней в этот мир, и уничтожили его. И бежать ей больше некуда…

Вот уж действительно, у судьбы ужасное чувство юмора.

Каждый раз, когда она все ближе знакомится со смертью, Рита чувствовала, что «она» ближе к пробуждению. Она знала это, ведь они были связаны. Поэтому ей не хотелось умирать снова и снова, приближая час «ее» пробуждения.

За время пока Рита была тут, ей довелось встретиться с самыми разными обезумевшими душами. Одни были слабыми, другие же наоборот слишком сильными. А ведь она даже не может сражаться. Все, что Рита могла сделать — это убегать в надежде, что ее не поймают.

Убегая от одних врагов к другим, она лишь отсрочивала неизбежное. Ее эгоистичное желание остановить «ее» погубили уже стольких… может быть, ей нужно было просто сдаться? Но это был единственный путь. По крайней мере, она будет сопротивляться до тех пор, пока сможет.

Но правда ли она сможет долго сопротивляться?

— Нашла вас… госпожа Акаши…

Странное существо с изуродованным лицом смотрела на Риту своими ядовито-желтыми глазами. От нее исходила чудовищная сила, равных которой она никогда не чувствовала.

Бежать!

Ей нельзя больше умирать! Если она продолжит умирать, ее душа, а вместе с ней и вся ее суть — они будут подавлены, и «она» проснется!

— Куда вы⁈ — спросила женщина и взмахом руки отправила огненную бездну, чтобы сжечь оболочку своей госпожи.

Рита уже давно не чувствовала такой чудовищной боли, но что напугало ее больше — это «ее» смех, который она будто слышала у себя в голове.