Вижу, что Женя злится.
Зол на меня за всё.
И на то, что я оказалась совсем не той девушкой, которой он меня считал. Он ведь принял меня за… ну за одну их этих, кто отличается не тяжелым поведением. За проститутку, если называть вещи своими именами. Это я в состоянии была понять.
Ему хотелось горячего секса с безотказной малышкой. Я не отказала, да. Но понимаю, что секс с девственницей, неопытной, которая, к тому же, морщится от боли, едва ли можно назвать сильно горячим.
И всё-таки, мне кажется, ему понравилось. По крайней мере ближе к финалу он кайфовал. Я и сама почти… почти взлетела на вершину блаженства, чуть-чуть не хватило. Наверное опыта. Опыта, которого от меня ждал и Евгений.
Ну и, всё-таки было больно. Потому что Женя большой. Весь большой. Не уверена, что смогу к этому привыкнуть. Хотя мне нравится эта тяжесть мужского горячего тела.
Тело у него что надо, мускулы рельефные, грудная клетка так красиво очерчена. У меня кружится голова от того какой он… по-настоящему мужественный.
Только теперь вот он слегка зол. Ну как слегка. Сильно. Потому что я, глупая гусыня, проговорилась. В запале назвала его Женей…
Представляю, что будет за взрыв, если я сейчас сообщу, что видела его на бизнес-форуме, на котором была с папой, Адамом Агдамовым.
Ахах! Женя ведь меня испепелит!
Фух, этого допустить нельзя. Надо что-то придумать, но сначала действительно пусть вытащит из меня свой… член! Мне же больно. Немного. Совсем почти нет.
Ева по секрету призналась, что ей вообще не чувствовала боли в первый раз. Но она ведь дико влюблена в моего папу, там всё понятно.
Мне больно было. Хотя Руденский меня хорошо подготовил, то, что он делал ртом… Мамочки! Просто мечта! И… вот это точно хочется повторить.
Позже.
Боже, неужели я всерьёз думаю о продолжении?
Да, думаю. Хочу. Так что, он собирается выходить из меня?
– Вытащу, когда захочу. Позже. Зубы мне не заговаривай, принцесса. Откуда ты меня знаешь? Может вчера вечером это всё был большой спектакль, а?
– Какой? Когда?
– Машина мажора из которой тебя выкинули? Мигрень? Уроды эти, напавшие? Постановка, в расчёте на то, что добрый дядя Жена остановится и спасёт попавшую в беду крошку?
Он серьёзно это говорит? Боже, какие у Руденского фантазии!
– Ну? Что молчишь?
– А что я могу сказать? Если вы… ты веришь в то, что я могла разыграть такое, ну… мне сказать нечего.
Мне на самом деле нечего сказать. Я не знаю, как оправдываться и не умею это делать.
– Для разнообразия можешь сказать правду, Жасмин.
– Меня зовут Ясмина. Но… не важно. Я… мне нужно в ванную. Мне некомфортно вот так разговаривать, когда вы… ты внутри.