Так и у меня получилось. Смыл я любовь свою родниковой водой.
А может и не было любви?
Не знаю.
Может и не было.
Потому что то, что я сейчас чувствую к той девочке, которая сладко сопит на моей груди – совсем другое.
Та же прабабка мне говорила – сразу всё поймешь, милый, сразу. Не отдерешь себя от неё. Никак. Прикипит намертво.
Настю легко смыло.
А Ясю?
Почему-то знаю, так как с Настей – не будет.
Знаю. Уверен.
Дышу с ней иначе.
И не потому, что узнал кто она. Дело не в том, что эта куколка дочь одного из самых богатых людей страны и, по совместительству, того, кого я органически не переношу.
Дело в ней.
И я это понял еще до звонка Лексуса. До того, как узнал её отчество и фамилию.
Теперь я хочу прежде всего её защитить. От отца. Даже если он её любит сильно – всё равно будет прессинг. Будут расспросы, выяснения, будут вопросы неудобные и обидные. Почему поехала с ним, почему легла с ним в постель.
Не хочу.
По крайней мере сейчас не хочу, чтобы она волновалась. Пусть еще немного побудет в том блаженном состоянии, в котором мы пребывали до сегодняшнего утра.
Поэтому самолёт мой летит не в Шереметьево, куда должен, а в Жуковский. И встречает нас там не Адам Агдамов, а Алексей Александровский, мой друг и брат.
– Яся, послушай меня, сейчас ты поедешь ко мне домой. Отвезет тебя Алексей. Он мой самый близкий друг, троюродный брат. Его ты должна во всем слушать, ничего плохого он тебе не сделает.
– Женя, что-то случилось? – малышка смотрит испуганно, – где папа?
– Принцесса, я решил, что с твоим отцом нам лучше переговорить с глазу на глаз.
– Он… он тебя убьёт. – губки у неё дрожат, не сдерживается и кидается мне на шею, прижимаясь крепко. – Женя… пожалуйста, возьми меня с собой! При мне отец тебе ничего не сделает.
– Малыш, он и без тебя ничего не сделает. Я не дам ему ничего сделать с собой и с тобой тоже, поняла? Жди меня дома.
– Жень… я…
– Ты хочешь уехать? Нет, если ты сама хочешь уехать, расстаться, забыть всё, что было…
Говорю, а у самого яйца сжимаются от страха. Вот сейчас она скажет, что наша связь – ошибка. Что она поняла – я ей не нужен. Что это был мимолётный порыв.
Я, бл*дь, взрослый мужик, который в жизни много что знаю и пробовал, стою и трясусь как малолетка.
Вот сейчас она скажет, что всё кончено.
И в этом случае мне ни прорубь, ни родниковая вода не помогут.
– Женя… я боюсь за тебя. Я хочу быть с тобой!
– Я приеду, родная, несколько часов и приеду. И всё у нас будет хорошо.
Целую её крепко, в душе понимая, что я просто чемпион по наивности, потому что хорошего на самом деле будет мало.