— А мясо? — протянул Миша.

— Жарится. Скоро будет-с.

Чуть позже, когда нам принесли горячие, только что приготовленные шашлыки, в кабак ввалилась компания.

— Уж не Самохин ли это? — прищурился Илья.

— Он, — кивнул Миша. — Не обращайте на них внимания. Давайте хоть раз без мордобоя обойдемся.

Вадим Самохин был сыном главы небольшого городка под Петербургом, в котором я жил. Он считал себя хозяином города наравне с отцом, только мы с этим были не согласны. Примерно раз в месяц между нами происходили стычки, которые неизменно заканчивались нашей победой и бегством Самохина. Однако, видимо, до него трудно доходило, поэтому все равно нарывался, как только оказывался поблизости.

Вот и теперь, когда компания опустилась неподалеку, кто-то из дружков Самохина шепнул, что мы здесь. Тот поискал нас взглядом и воскликнул на весь кабак:

— Вы только гляньте, этот обнищавший барон тоже здесь! Пришел дешевого пойла хлебнуть, Державин? — обратился он ко мне и расхохотался, отчего его толстое пузо заходило ходуном.

— Самохин, ты бы поменьше по кабакам расхаживал, а то на весь кабак слышно, как стул под тобой трещит, — ответил я.

Таким образом мы обменялись любезностями.

Никто из нас не хотел портить вечер и расплачиваться за разбитую посуду и поломанную мебель, поэтому на этом все закончилось. По крайней мере, пока.

Разговаривая и не спеша поедая вкусное мясо, мы засиделись допоздна. Самохин со своими лизоблюдами ушел раньше, так что стычки не произошло. Чему Миша был очень рад, ведь именно ему почему-то больше всех доставалось.

Мы вышли на улицу и, попрощавшись, разошлись в разные стороны. Я решил оставить машину здесь и утром перед работой забрать. Все равно жил за городом в старинной усадьбе, поэтому по пути точно бы никто не остановил и не придрался, что езжу пьяным, но мне самому не хотелось. Лучше прогуляться и освежить голову. Тем более погода была тихая, безветренная и теплая.

Я перешел через дорогу и неспешно направился вдоль роскошных особняков местных богатеев.

Вдруг впереди раздался девичий крик:

— Помогите!

Я пригляделся и увидел темные силуэты. В конце квартала, возле перекрестка, был какой-то переполох.

— Отвали от меня, грязный ублюдок! — снова раздался тот же голос.

Я ринулся вперед и вскоре увидел знакомые лица. Это был Самохин с дружками. Когда подбежал поближе, то увидел, что они окружили двух девушек, и Самохин к одной из них лез целоваться.

— Эй, жирдяй! Тебе девушки не дают, так решил силой брать? — окликнул я его.

— Державин, проходи мимо, — огрызнулся он и снова полез к девушке, которая огрела его по голове зонтиком-тростью. — Ах ты, стерва!