— «Ты бы лучше проверил, всё ли у меня нормально с печатью! А то меня не особо прельщает судьба быть размазанным по миру тонким слоем!», — я глянул на сложный рисунок прямо перед собой, который был спроецирован из моего Чертога Души.
Вообще Чертог Души оказался, наверное, самой читерной вещью, что у меня была на данный момент. Добившись определенных успехов в его использовании можно было частично проецировать его в реальности. По сути, я мог создать целую кучу различных заклинаний и почти мгновенно спроецировать их в реальном мире, после чего оставалось лишь накачать их маной. И вроде бы в этом нет ничего особо крутого, учитывая, что у многих обладателей активного Чертога, этот самый Чертог довольно маленький, так что много чего туда не запихаешь. Вот только у моего Чертога Души этой проблемы не было, он вообще походу был безграничным, что давало мне неограниченный запас мгновенных вариантов магических печатей, которым меня обучил «Второй Я», и собственных моделей заклинаний.
Одна беда, после того как их там набралось слишком много, я начал немного путаться и пару раз чуть не угробил сначала лес, а потом и водопад. Благо Угротар был рядом и вовремя противодействовал моей несколько отбитой на голову магии. Как ни странно, он даже подзатыльники мне не выдавал, только с некоторым шоком и удивлением смотрел на меня.
— «Да, нормально все. Должно сработать, если у тебя маны хватит и координаты этого аборигена были правильными», — ответила тетрадь, болтаясь у меня над плечом.
Я еще раз подозрительно глянул на надписи в кругах, которые теперь даже мог более-менее понимать благодаря «Второму». По сути это было нечто вроде магического языка программирования. Вот только от этого спагетти-кода на печати у меня глаза кровоточить начинали.
На вопрос Второму: «А почему бы не заняться рефакторингом?»
Он ответил: «Пробовал, не особо получилось, а разбираться конкретнее было лень, проще по-новому сделать»
Ну, ему-то может и проще, а вот мне с недостатком знаний этого языка ни черта не проще. Так что приходилось терпеть и ломать голову. Благо у меня был довольно ценный помощник в виде той самой тетрадочки, что могла без проблем проверять и даже рассчитывать результаты моей магии. Цены бы ему не было, если бы не его раздражающая болтовня и нездоровая любовь к кровушке, особенно к моей родимой.
— «Ну ладно, давай попробуем, авось получится», — я стал в центр печати, проверил все ли взял с собой и начал вливать в печать собственную ману.
Была надежда, что хватит моего собственного резерва маны, но, увы, не хватило. Поэтому пришлось вновь раздирать запястье и проливать перенасыщенную маной кровь.