— Нам дали приказ, мы его исполняем.

— А, ну да. Принцип рабов. Сами думать не хотим, будем гавкать на того, на кого хозяин укажет.

— Что за детские… — только я хотел сказать ему пару ласковых, как панель управления, которую я прострелил, вновь заработала. — …Что за?!

— Ну вот, починил. Чего удивляешься? Думаешь, я не могу такое барахло починить? Хех. — ответил парень и стал дальше копаться в системе. — Учти, попробуешь ещё раз выстрелить — руку оторву.

А смысл, если он способен восстановить технику от пулевых повреждений. Чёрт, да что же происходит? Нас отлупили, как нашкодивших подростков. Звуки стрельбы прекратились. Похоже, они обезвредили все корабли. А ведь с начала боя и 10 минут не прошло. А что они сделали с десантом? Переловили и связали?

— Эх, ничего интересного. — разочарованно сказал парень. — Я уж думал, что на ведущем корабле найдутся какие-нибудь уникальные технологии, но нет. Одно старьё. Зря только сюда припёрся.

— Ты только для этого напал на корабль?! — ошарашился я от его причитаний.

— А что, думал вы нам нужны как заложники? Сдались вы нам. — сказал он и двинулся на выход, но вдруг остановился. — О как. Видимо, вести о провале дошли до ваших "хозяев" и те решили пустить всех в расход.

— О чём ты?

— Наши системы зафиксировали запуск 268 боеголовок с ядерной начинкой.

— Откуда ты это… хотя, уже не важно. Раз так, значит наша песенка спета. Или скажешь, что ваш корабль выдержит такой удар?

— Не знаю. Может и не выдержит, если позволим этим боеголовкам долететь. Пойду позырю фейерверк. — сказал он и покинул мостик, переступив через бессознательные тела.

Я кое как поднялся и поплёлся следом. Эх, старость — не радость. Шестой десяток, я ведь должен быть уже на пенсии, а тут такое. Бой закончился. Все наши корабли ощипаны, птички летают, не зная что делать. Им теперь даже приземлиться не получится — ВПП всех авианосцев обезображены. Пилотам остаётся только катапультироваться. А вокруг ни следа чужих машин. Скорее всего опять ушли в невидимость и дежурят поблизости. Полный разгром.

Парень стоял, опепевшись на перила и смотрел в небо. Смотрел он с любопытством, будто действительно ждал фейерверк. Он силён, но это не глаза солдата.

— Ты ведь не убивал раньше?

— Это не значит, что я, при необходимости, буду сомневаться.

— А то, что тебя пытались убить, не достаточная необходимость?

— А ты, старик, будешь сворачивать шею каждому ребёнку, который осмелится на тебя гавкнуть по неопытности с палочкой в руке?

— Эх… никакого уважения к старшим? — решил я зайти с другого конца, заметив, что он даже ниже меня ростом.