— Ты сейчас о чём? — ошарашенно спросила Элиссандра. — На «Груваку» открылась охота! Нужно спрятаться!

— Сразу видно — ты с нами недавно, — усмехнулась Зорина. — Меня, если честно, волнуют не столько наёмники и пираты, сколько тупорылые ксорхианцы. Первых можно хоть как-то предсказать. Чужими же способен заниматься только наш Ксорх. Раз империя до сих пор не отбила Вераск, значит не может. Ты же не думаешь, что ректор дал тебе задание на какие-то бесполезные бумажки просто так? Кому они вообще сдались, бумаги. За сотню лет они не только устарели, но вполне может быть, что разрушились.

— Говоришь, как Вальтер, — вздохнул я. — Мы с ним этот момент уже обсуждали.

— Потому что он тоже умеет думать, — заявила Зорина. — В отличие от отдельно взятых тупорылых грувак. Ксорх, ты же понимаешь, что нам нельзя лететь на Вераск?

— Поддерживаю! — тут же вмешалась Элиссандра. — Глупо так рисковать!

— Кукла, заткнись, — Зорина посмотрела на Элиссандру. — У тебя всё? Или ещё есть какие-то наёмники? Если всё — топай готовиться. «Грувака» отправляется завтра в поход.

— Я… — опешила Элиссандра. — Вы собираетесь сражаться с такой силой? Это же безумие!

— Выполняй, боец! — приказал я, соглашаясь с Зориной. Нам нужно основательно всё обдумать, а её наличие рядом с нами только всё портило.

Элиссандра прекрасно всё поняла. Ей хотелось остаться, но приказ есть приказ. Она ушла и какое-то время мы с Зориной смотрели друг на друга. Не знаю, что творилось в голове моей девушки, у меня выстраивался очередной грандиозно-безумный план.

— Вот скажи мне, грувака безмозглая, — Зорина начала первой. Откинувшись на спинку стула, она сложила руки на груди. — Ты вообще понимаешь, во что мы лезем? Три средних крейсера наёмников, два линкора прикрытия, пять крейсеров пиратов, грувакская туча ксорхианцев. Причём они будут как в системе, так и на самой планете. И всё это будет ждать нас в одном месте одновременно. Это даже не перебор, Ксорх. Это, груваки тебя раздери, самоубийство в особо извращённой форме.

— Угу, — кивнул я, продолжая смотреть на Зорину. Эхо работал на все свои тридцать два процента функционала, выдавая одну идею за другой, так что мне оставалось только ждать.

— Ты чего уставился на меня, грувака тупорылая? — Зорина начала злиться. — Это я знаю, что тебе плевать как на собственную жизнь, так и на жизнь своей команды. Как ты другим это объяснять будешь?

— Буду, — ответил я невпопад, продолжая смотреть на Зорину.

— Ксорх, прекращай! — Зорина начала говорить шёпотом. Тихим и свистящим, которого даже ксорхианцы пугались. — Я тебе сейчас не для того всё это рассказываю, чтобы ты соглашался. Я хочу обсудить, что нам делать дальше, но ты сидишь и мычишь мне тут, как грувака безмозглая. Тебе для ускорения мыслительного процесса промеж глаз заехать? Так я быстро, не сомневайся.