Та часть меня, что всё ещё оставалась человеком, тихо охренела. Другого слова я подобрать не смог, потому что ситуация не предполагала вежливых выражений. А та часть, что стала Мозгом, охренела по другой причине — в системе Вераск моё тело практически было уничтожено.

Нет, на планете моих конечностей хватало с избытком. Но стоило обратиться к крупным частям тела, находящимся в космосе, как захотелось завыть от горя. Пять сердцевиков болтались рядом с планетой, превращённые в дырявое решето. Корпуса из биоткани прогорели, внутренности вывалились наружу, и стало понятно, что управлять там уже некем. Кто-то качественно, вдумчиво и без всякой спешки перебил все мои независимые конечности, лишая меня возможностей для манёвра. Всё, что осталось — двадцать мелких отголосков роя. Юрких, быстрых и абсолютно бесполезных в нынешней ситуации. Потому что нынешняя ситуация выглядела как безумный сон.

Кироны притащили в систему Вераск всё, что смогли. Я не преувеличиваю — именно всё. Двадцать линкоров. Нет, не так. Двадцать, груваки их раздери, линкоров! И это не считая крейсеров, кораблей поменьше и бесконечного потока шаттлов, которые курсировали между орбитой и поверхностью, доставляя людей, технику и припасы. Кироны и пираты поставили на этот поход всё, что имели. Причём имели они, как теперь стало понятно, дофига и больше! По масштабу это тянуло на полноценную военную операцию уровня сводного флота какого-нибудь сектора.

Двадцать отголосков своего роя, оставшиеся в живых, я увёл подальше. Причём пришлось подавить желание конечностей броситься в самоубийственную атаку, чтобы забрать с собой хотя бы парочку кораблей противника. Судя по тому, как естественно выглядело это желание, предыдущий Мозг именно так и поступил. Бесполезный кусок древнего мяса!

«Ты живой там?» , — пришёл обеспокоенный голос Эха.

«Я-то живой», — ответила та часть, которая осталась человеком. — «Ты хоть что-то понимаешь? Почему я стал Мозгом?»

«Мозгом? », — опешил Эхо. — «У тебя просто не стало половины мозга. Твоего. Меня обрезало по функциональности и всё, что находилось в той части твоей головы, ушло. Причём я совершенно не чувствую наночастицы!»

«То есть ты не видишь всё то, что вижу я?», — нахмурился я.

«Да ничего ты не видишь! », — заявил Эхо. — «Ты стоишь, пускаешь слюни и уставился на пустую стену. Давай убираться отсюда, пока ты ещё можешь. Потом будем разбираться, что происходит с твоим телом!»

«Остаёмся», — приказал я, подавив желание Эхо разжать мои пальцы. Кажется, если я перестану держать нож, возникший контакт будет безвозвратно утерян. И Мозг умрёт окончательно. Включая всех ксорхов этой планеты.