— Значит, появление ксорхов в системе Кхатар-Прайм — твоих рук дело? — понял Станис.

— Да, — кивнул я. — Это месть за попытку меня убить. За мной отправили убийцу из «Величия», я отправил им четыре сердцевика ксорхианцев.

Скрывать этот момент я не собирался. Нет смысла — пираты определённо видели «Груваку» в системе ксорхов. Не успели перехватить, но видели. Сложить два плюс два им не сложно. Линкор вышел через врата практически сразу после нашего отлёта. Они прекрасно понимают, кто привёл ксорхов в их центральную систему. Так что лучше действовать на опережение. Пусть все знают, что связываться с «Малышами» не стоит, потому что никогда не знаешь, что они сумеют вытворить. Репутация в нашем деле — инструмент не менее важный, чем боевой меч.

— Ты открыл врата предтеч из ксорхианской системы в центральную систему пиратов, — медленно произнёс Станис, и его мёртвое лицо на мгновение стало ещё мертвее. — При этом ты нашёл врата в самой системе? Висящими в пустом пространстве космоса?

Звучало, на самом деле, полным бредом, но я решил придерживаться именно такой легенды. Лана уже основательно поработала с внутренними данными «Груваки», причём даже теми, о которых мы и не должны были знать, так что все мои слова имели чёткое техническое подтверждение. Станис бросил взгляд на планшет, где уже отображалась информация из «Груваки».

— Всё так и было, — ответил я безжизненным голосом. — Это просто какое-то невероятное везение. Ничем другим объяснить этот факт я не могу.

— Причём вели врата, которые вы нашли случайно, именно туда, куда тебе было больше всего нужно, — Станис не спрашивал, он словно разговаривал сам с собой.

— У меня нет объяснения этому факту, — произнёс я. — Никто из нас не ожидал увидеть врата практически рядом с кораблём. Мы вышли из гипера, просканировали пространство и первое, что увидели — врата буквально в нескольких километрах от корабля. Калькулятор сделал расчёты — вероятность подобного была нулевой. Но она произошла.

— Ещё одна нулевая вероятность, — произнёс Станис Соларион, о чём-то задумавшись. — Вначале странности с самопроизвольной активацией универсального куба предтеч, теперь врата. Слишком много случайностей на единицу площади.

Я молча смотрел в одну сторону. Станис не спрашивал, так что мне оставалось только ждать, играя роль полностью подавленного эликсиром правды человека. Какое-то время Соларион общался сам с собой, после чего приказал:

— Ты забудешь наш разговор, — заявил он, после чего протянул новый флакон. — Пей.

Судя по вкусу — это был антидот. Горечь, порождённая эликсиром правды, отступила. Её Эхо блокировать не стал, чтобы чётко понимать, когда подействует антидот.