— Разумно, — после паузы ответила Лирэн. — Хорошо, вариант с местом прыжка у меня есть. Место надёжное, имперцы и Кироны туда не сунутся. Арис о нём не знал. Ксорх, сразу хочу обсудить вопрос оплаты нашего освобождения.

— Все базы и склады, — напомнил я. — Это требование не обсуждается. Нужно спасать всё, что осталось.

— Спасать? — спросила Лирэн. — Или менять владельца?

— Тебе не всё равно? — спросил я. — Ариса больше нет в большом мире. Он отдыхает на Жердане-4. Вот и пусть отдыхает. Но его наследие должно работать на нас.

— Что с кораблём? — после паузы спросила Лирэн. Ей категорически не хотелось отдавать всё, что накопил Арис, но и отказать нам она не могла.

— А что с ним? — удивился я. — Я его в карман запихнуть не могу. Команды, которая на нём будет летать, у меня нет. Да и с Киронами входить в режим «война» из-за этой посудины мне не хочется. Они и так на меня зуб точат. Так что могу оставить его тебе и твоим «Теням». С небольшой оговоркой, конечно. У вас же нет транспорта?

— Слишком щедрый подарок, чтобы его принимать просто так, — заявила Лирэн.

— Кто сказал, что это подарок? — спросил я. — Это вложение, Тень. Когда-нибудь мне потребуется помощь и, если вас к этому моменту ещё не сожрут, ты и твоя группа бросит все дела и придёт ко мне. Даже если это будет противоречить всем вашим принципам.

— Это слишком серьёзный долг, Ксорх, — после долгой паузы произнесла Лирэн.

— Другого ты не получишь, — спокойно ответил я. — Я прекрасно знаю, что хотел сделать со мной Арис Соларион. Знаю, какую роль в этом сыграли «Тени». Так что никаких послаблений. Хочешь корабль — заключи договор. Я подписался под эту авантюру ради прибыли и будущей помощи, а не ради того, что я фанат «Теней».

— Хорошо, — наконец, произнесла Лирэн. — Ты получишь координаты всех баз и складов господина Ариса. Отныне этот корабль мой. Когда-нибудь, когда ты потребуешь, мы придём к тебе. Все, кто к тому моменту будет жив. У тебя есть слово командира «Теней».

— Слово принято, — ответил я.

— И ещё одно, Ксорх, — добавила Лирэн. — Раз у нас теперь такие отношения, скажу прямо. Ты обладаешь чем-то, что меня настораживает. Я не знаю, что это. Я не буду спрашивать. Это твоё дело и твоё право. Но я хочу, чтобы ты услышал — когда мы придём к тебе по этому долгу, я хочу видеть того же Каэля Золотого, кем ты являешься сейчас. Не другого. Если когда-нибудь то, что ты в себе несёшь, начнёт тебя менять — я приду раньше срока. И я приду не как «Тень». Я приду как Соларион, который видел, что бывает с теми, кто не удерживает в себе подобные вещи. Ты понял?