— Но не у нас.

— И у нас бывает.

— Что? — шепотом спросила рядом Наталья.

Анфиса покачала головой.

Все в порядке. На этот раз — в полном.

— Тогда до свидания?:

— Да, — согласился Юра. — Ты… приезжай вечером. Я все тебе расскажу.

— Хорошо, — согласилась она быстро. — Конечно. Она приедет, и он все ей расскажет. Он будет говорить, а она слушать, и это так замечательно, что ничего лучше и быть не может!

Остался один невыясненный вопрос.

— Наташ, прикрой меня, я на секунду!

— Ты куда?

Но Анфиса уже выскочила из комнаты.

Она выбралась из аптеки, протопала по крыльцу, перелетела дорогу и вбежала в подъезд особняка напротив. Там кругом шел ремонт, стояли измазанные побелкой стремянки, была свалена плитка и какие-то рулоны.

Анфиса наугад пошла по коридору, пахнущему свежей краской и залитому солнцем.

Одна дверь была открыта, и Анфиса заглянула в нее.

Пол был до половины застлан коричневой бумагой. В центре комнаты находился стол, а на столе компьютер. Рядом стоял стул, и на нем сидел очкастый молодой человек.

Окно за его спиной сияло ослепительной стеклянной чистотой.

— Здрасти, — пробормотал молодой человек.

— Что вы тут делаете? — строго спросила Анфиса.

Он поднялся со стула. Вид у него был растерянный, а в руке карандаш.

— Я… работаю. А что? Я здесь офис снимаю. Правда, пока кругом ремонт, но… мне удобно.

— А окно?

— Что окно?

— Почему оно такое чистое?

— Потому что я его помыл, — сказал молодой человек, начиная подозревать, что она ненормальная. — Невозможно работать в комнате с грязным окном!

— Ну да, — согласилась Анфиса. — Конечно. Извините. Мы работаем в аптеке напротив, если вам что-то понадобится, приходите к нам.

Молодой человек смотрел на нее во все глаза и молчал.

Она попятилась, тихонько вышла в коридор, залитый утренним солнцем, и засмеялась, только когда оказалась в Воротниковском переулке.