прижимая всё сильнее в себе Огюстена. — Это нас к чему-то обяжет? — Нисколько, его светлость решили временно оставить службу. Как он выразился, ему необходим отдых. Она щурилась на солнце, наблюдая за нами. Выискивая сознанием и своим музыкальным слухом возможную фальшь в голосе и поведении. Она знала Дениз как «облупленную» , она помнила её ещё в образе Анжелик. Несомненно, сестра учитывала этот факт, проигрывая в сознании сцену оглашения намерений графа тысячи раз. — Он действительно благороден, и его вопрос об имении в Провансе очень важен. Мы не знаем, что нас ждёт. А присутствие на судне маленьких детей не даёт нам право на ошибки. Шевалье Ноэль, давно уже ожидавший окончания разговора, попросил внимания графини. — Для вас это может быть интересным, ваша светлость. Чуткая до предела, нежелающая сдаваться. Удивительная наша. Дениза. Уже не было ассоциаций со взбалмошной Франсуазой. Перед нами была личность, необыкновенно целеустремлённая и просчитывающая всё наперёд. — Отчего же он всегда рядом, что же пришло, вероятно, время «собирать камни, разбросанные нами во Вселенной когда-то». Взгляните на это донна Каталина. Подзорная труба капитана, тяжёлая и громоздкая, она требовала определённых настроек от смены расположения человека, который хотел рассмотреть что-либо в дали. Я вновь передала малышку Бланш её светлости. Солидное судно «Константино Торризи» входило в воды Лиссабона. И словно туго натянутая струна зазвенела внутри нежным аккордом и солнце отчего-то ярче обычного выглянуло из-за туч… Окончание третьей части.