— она выведет его из лечебницы для умалишенных здоровым и счастливым! В конце шестой недели доктор Пейрон отвел Винсенту маленькую комнату под мастерскую. Комнатка была оклеена серо-зелеными обоями, там висели две занавеси цвета зеленой морской воды с бледными набивными розами. Эти занавеси и старое кресло, обитое яркой, напоминавшей картины Монтичелли, тканью, остались от одного богатого пациента, который здесь скончался. Из окна было видно сбегающее по склону горы пшеничное поле — видна была свобода. Но окно было забрано крепкой черной решеткой. Винсент единым духом написал открывшийся перед ним пейзаж. На переднем плане было поле пшеницы, прибитой к земле недавней грозой. Межевая каменная стена шла вниз по склону, за ней виднелась серая листва олив, несколько хижин и голубеющие горы. В чистую синеву неба Винсент вписал большое серое, с белой каймою, облако. Возвращаясь в свою палату к ужину, он ликовал. В нем живы еще творческие силы. Он снова выдержал встречу с природой. Желание работать не покинуло его, он снова будет творить. Он не погибнет теперь в этой лечебнице. Он на пути к выздоровлению. Через несколько месяцев он отсюда уедет. Если он захочет, то сможет вернуться в Париж, к старым друзьям. Его жизнь начнется снова. Он написал длинное, бурное письмо Тео, требуя красок, холстов, кистей и хороших книг. Наутро взошло солнце, желтое и горячее. В саду трещали цикады, — с ними не сравнились бы и целые полчища сверчков. Винсент вынес во двор свой мольберт и писал сосны, кусты, дорожки. Его соседи по палате подходили к нему, заглядывали через плечо, но хранили уважительное молчание. — Манеры у них гораздо лучше, чем у добрых горожан Арля, — улыбаясь, бормотал про себя Винсент. Вечером он пошел к доктору Пейрону. — Я превосходно себя чувствую, доктор, и прошу вас разрешить мне писать за стенами лечебницы. — Да, вы, несомненно, выглядите лучше, Винсент. Ванны и покой помогли вам. Но вы не думаете, что выходить за ворота вам еще опасно? — Опасно? Нет, почему же? Я не думаю. — Ну, а предположим, что вы… что с вами приключится припадок… где-нибудь в поле? Винсент рассмеялся. — У меня не будет больше никаких припадков, доктор. С ними покончено. Я теперь здоровее, чем до того, как они начались. — Но, Винсент, я все же опасаюсь… — Ах, пожалуйста, доктор. Поймите, что если я смогу ходить, куда хочу, и писать то, что мне нравится, то буду чувствовать себя гораздо лучше. — Ну, хорошо, если уж вам непременно хочется работать… Так перед Винсентом распахнулись ворота