После казни первого человека Аня стала сдавать. До сих пор она шла самостоятельно, лишь неотрывно держала Олега за руку, боясь расстаться с ним даже на секунду. Но постепенно он стал замечать, что временами тянет ее за собой, да и кашляла она все сильнее и сильнее. Ни малейших жалоб от нее слышно не было, но все понятно и без слов.

Не выдержав, Олег подтянул ее к себе, без натуги вскинул легкое тело, усадил на плечи. Только здесь Аня очнулась, устало охнула:

– Что ты делаешь?! Немедленно поставь меня на землю!

– И не подумаю! – усмехнулся Олег. – Эй, поосторожнее! У меня правое плечо повреждено, еще не зажило. Не ерзай!

– Ой! Олег, ты ранен?! Почему мне не сказал?!

– И чем бы ты мне помогла? Ладно, не бойся, это меня ваксы зацепили, совсем чуть-чуть. Еще в тот день, когда тебя похитили. Рана неопасная и уже затянулась, но если ты и дальше думаешь ерзать своей костлявой попкой, то знай: приятного в этом мало.

– Она не костлявая, – возмутилась Аня. – И опусти меня на землю. Пожалуйста. Тебе нельзя беспокоить рану.

– Малышка, поменьше болтай, тебе это сейчас вредно. И своими ножками идти тебе не дам, ты ведь очень устала.

– Нет, я выносливая, – упрямо произнесла девушка и тут же закашлялась.

– Вот видишь! Я знаю, что ты выносливая, ведь в свое время прошел с тобой немало, но сейчас тебе лучше отдыхать. Сама понимаешь, что так будет лучше. У тебя высокая температура. И вообще, мне даже полезно так идти.

– Это почему?

– С такой температурой ты как печка действуешь: шея и плечи чуть ли не плавятся. Настоящее медицинское прогревание.

– Олег, но ты не сможешь долго меня нести. Я легкая, но все равно не пушинка.

Эрон, до сего момента молча топавший сбоку, глухо буркнул:

– Потом тебя понесем я и Монгу. Тебе не придется идти самой.

– Вот видишь? – улыбнулся Олег. – Все будет хорошо. Эй, Эрон, а как там наши друзья? Мне теперь нелегко оборачиваться.

– Тот, кого Аня назвала Гариком, отстает. У него нет обуви, просто обмотал ноги тряпками. Наверное, изранил ступни, сильно хромает.

– Быстрее бы ему голову отрубили, нам работы меньше будет.

– Олег! – дернулась Аня.

– Да успокойся ты, малышка. Неужто этого ублюдка жалко?

– Нет, не жалко. Просто неприятно: ты слишком уж жестоко рассуждаешь.

– Вот такой я негодяй, – ухмыльнулся Олег. – Ты ведь знала, за кого шла?

– Ты прятал от меня свою истинную сущность. Ой! Женщина одна отстает, пожилая. Господи, ее тоже убьют, я уверена. Олег, надо ей помочь!

– Даже не надейся. Мне ее, разумеется, жаль, но пусть выкручивается самостоятельно. Нам сейчас придется нести тебя по очереди. Ты легкая, но, как сама заметила, не пушинка, так что вывод прост: никакой помощи остальным. Ты мне дороже, чем миллиард таких незнакомых женщин, тратить на них силы не собираюсь. Кроме того, что-то мне подсказывает, что она далеко не тонкая тростиночка, в отличие от тебя.