— Да, уже сообщение набираю, — сказала София, — а то уже подъезжаем, если что, заедем после занятия… Ой, кто-то звонит… О… Да, Ольга, — сняла трубку София, удивлённо поглядывая на Ника и свою подружку. — Да, да, конечно, поняла, у меня же номер определился. Да… Ага, да. Ну… Да… Видела… Мгм… Пока не знаю. Хочу посоветоваться… Да, и с адвокатами. Нет. Комментариев не давала. Да…

Ник прислушивался к разговору, вспоминая, где слышал имя и с кем жена могла так говорить. По всему выходило, что…

— Это с телевидения? — шепнула Алексина, догадавшись, потому что София кивнула, прикрыв глаза.

Ник задумался. Видимо, в отличие от силовиков, телевизионщики всегда держат нос по ветру и падки на жареные новости и скандалы любой категории. Благодаря новому конфликту можно еще больше увеличить рейтинг просмотра их шоу, которое и так благодаря толпе красивых девчонок и, конечно же, парней вроде бьёт все рекорды по популярности.

— Если мы будем выступать на телевидении в канун Нового года, я тоже буду, мне уже врачи разрешили тренировки, — поёрзав, пояснила Алексина вроде бы для него. Ник подумал, что София уже наверняка это знает.

София договорила по телефону, точней, дослушала, что ей там сказала эта Ольга, только иногда угукая и поддакивая. Попрощалась. И они подъехали к залу. Снаружи точно был сделан косметический ремонт, появились красивый баннер и новая вывеска.

— Уже без пяти два, — посмотрел на часы Ник. София кивнула.

— Кать, прости, я ещё всё сама обдумаю, и мы всё обсудим с тобой и девочками вместе. Так будет правильнее всего, — кивнула София.

Они втроём вошли в зал, где уже все собрались. Были Тимур, Генка, Костик и Степан. Ну и Дэйн, который оказался мужчиной лет тридцати максимум. Впрочем, если сопоставлять с воспоминаниями Никиты, то Кирилл Дэйн должен быть старше лет на двенадцать-тринадцать, а значит, ему как раз под тридцать. Светло-русые волосы, серые глаза, гладко выбритый волевой подбородок. Не сладкий красавчик, но довольно приятный тип внешности. В воспоминаниях Никиты Дэйн отпечатался совсем молодым пацаном, а тут уже, так сказать, зрелый муж.

Кроме того, от тренера исходила такая своеобразная волевая энергетика, которая сразу словно «напала», оценивая Ника как соперника. Эти серые глаза чуть расширились, а брови на секунду приподнялись, чтобы снова вернуться в задумчиво-хмурое положение. Ник был уверен, что Дэйн его узнал или, как минимум, удивился схожести с Максимом Марковым. Если судить по старым фотографиям, они с биологическим родителем имели почти идентичную внешность. Это Игнат пошёл в маму.