— Не отвлекайся, — попросил Ник. — Меня интересует Артурчик и как он тебя подловил с брачным контрактом.

— Да. Это как раз произошло в следствии моего нового загула. В его казино «Клондайк». Я играл и пил, пил и играл, и в какой-то момент у меня ничего не осталось. И тогда я попал в кабинет. Ну знаешь, как в плохих фильмах про мафиози. И он сделал мне предложение. Предложил поставить всё на кон. И тогда списываются долги и прочее. Он вынес шкатулку. И сказал, что это старинный семейный артефакт, который позволяет забрать часть силы, чтобы передать её другому.

— И ты сделал ставку?

— Да. И проиграл, — Максим потер подбородок. — В тот момент, когда артефакт забирал мои силы, я почувствовал опустошение другого уровня. Сложно объяснить, но… Наверное, в тот момент у меня окончательно встали на место мозги, и я посмотрел на всю свою жизнь как бы со стороны. Я уходил из казино с пустыми карманами и пустым резервом силы, но… новым человеком.

Ник даже прищурился, так как мелькнула дикая мысль, а не попаданец ли папаня? Вдруг прикосновение к той шкатулке, а он был на девяносто девять процентов уверен, что и Максим, и Никита касались одного артефакта, открывает какой-нибудь портал между мирами. Или… Как минимум для такого действия требовалось немало магической маны, праны или прочей чакры. А ещё…

— Семейный артефакт? — переспросил он. — Как он выглядел?

— Как небольшая шкатулка со специфическим круглым углублением, — ответил Максим, тоже внимательно посмотрев в его глаза. — Возможно, ты мог его видеть у своей бабушки. Ведь, насколько я знаю, она подписала с Масакадовым брачный контракт в обмен на этот артефакт. Она желала вернуть мою силу, но я не был готов к тому, чтобы вновь разрушить чью-то жизнь, и не собирался портить свою навязанными обязательствами. Мы поссорились. И она поставила условия. Наследство, дети и моя сила или моя свобода. И я… выбрал свободу. Прости, но я больше не мог находиться под удушающей опекой и сомневался, что буду хорошим отцом, учитывая обстоятельства и все подозрения, что на меня вылились.

Ник кивнул. Никита с трудом скрывал ненависть к отцу, наверняка это было сложно — видеть такое в глазах своего ребёнка, который уверен, что это папа убил маму. Впрочем, стоило отдать должное: одними взглядами Никита не ограничивался.

— Что произошло тогда, когда я её нашёл? Я очень плохо помню этот момент, — спросил он.

— Я вернулся в тот дом с кольцом, — Максим погладил коробочку большим пальцем, — и сначала увидел перепуганного Игната, он как раз вызвал спасателей. Ему было десять, уже знал, куда звонить, но я не понял, что случилось. Подумал, что, может, что-то с тобой, а Катерина наверху. На самом деле и я не всё помню. Память подкидывает куски. Словно разбитое зеркало, каждое со своим отражением. Помню, что забежал наверх и увидел тебя в ванной в крови. Я даже не понял сначала, что это не твоя кровь. Испугался за тебя… А потом увидел Катю и решил тебя увести, чтоб ты не видел. Да, было поздно это делать, но ты начал вырываться и кричать, что это я во всём виноват и что я убил твою маму. Как раз приехала полиция. Меня схватили… Опять же на твоих глазах. И это, думаю, тоже повлияло… Я теперь понимаю, что тогда произошла серьёзная детская травма, но в тот момент моя собственная жизнь разваливалась, и я не имел ресурса что-то с этим делать. На самом деле я понадеялся, что бабушка что-то с этим сделает. Обратиться к специалисту или что-то такое.