София оставалась так напряжена, ожидая расправы, что в голове из этого разговора не отложилось ничего, кроме гула. А потом отец просто бросил гневный взгляд и ретировался, оставив её в покое. И это оказалось так чудесно.

Банкет не продлился слишком долго, все поели, скомкано поздравили, подарили подарки, в основном дарили золото, украшения, какие-то безделушки типа чемодана для денег из кожи белого крокодила — только этот подарок, сделанный какой-то то ли двоюродной сестрой, то ли двоюродной тёткой Никиты, София и запомнила.

Пора было идти в номер для новобрачных, и, судя по мрачному выражению лиц ближайших родственников, их в этом номере собирались запереть до утра для «консумации брака». Звучало как бред, конечно. Но…

Снова накатила неуверенность. Конечно, она обладает силой и сможет себя защитить, пока бодрствует, но есть способы справиться и с такими, как она. У Марковых целый фармакологический концерн работает, производит различные препараты, к примеру. Некстати вспомнилась прочитанная статья про девушек в баре, которым подсыпали в напитки что-то типа снотворного и насиловали во сне. По телу фантомно разошлись те страшные, почти затёртые памятью прикосновения, от которых бросило в дрожь.

Отец встал и стукнул вилкой по бокалу, привлекая к себе всеобщее внимание. Отчего-то Софию накрыло нехорошее предчувствие.

— А теперь, когда новобрачным предстоит отправляться в свою совместную жизнь, — отец достал что-то из внутреннего кармана, какую-то бумажку, бросил её официанту на поднос и показал на них, точней, на её жениха-мужа, в общем, на Никиту.

— Я хотел бы преподнести жениху ещё один подарок, — вещал отец, пока официант донёс до них и передал бумажку, которая оказалась… Той злосчастной справкой, что София получала с братом в клинике.

— Это документ о том, что невеста из нашей семьи сберегла свою невинность до свадьбы, — пафосно и во всеуслышание заявил отец, пока София задыхалась от стыда и неловкости, не зная, куда деть руки и спрятать лицо.

— И мы это очень ценим, — сказала Изольда Маркова, посмотрев на Софию как будто даже сочувствующим взглядом, пока она справлялась с собой. Мелькнула мысль о том, что хорошо, что на ней этот жуткий грим и куча белил — наверное, под ними она вся красная, как помидор. А так и не видно.

Никита молча сложил справку в карман и на неё не смотрел. Впрочем, в любом случае из-за краски на лице и нарисованной улыбки от уха до уха понять, что он обо всём этом думает, не представлялось возможным.

— Я провожу вас до номера новобрачных, — сказал кто-то, наверное, из обслуживающего персонала отеля, где проходил праздник.