Помимо этого запрещено нанимать кого бы то ни было, включая дополнительную прислугу, а в случае, если возникнет острая необходимость в ремонте или дополнительной охране, необходимо сначала подать прошение бургомистру Хайтона, уже он перенаправит это прошение в императорскую канцелярию, из столицы приедет проверяющий и если я сумею его убедить, что это не блажь — запрос будет удовлетворен.

— Если к тому моменту это ещё будет актуально, — фыркнула я. — Что ж, в целом всё ясно. Слушай, а как насчет мужчин?

— Каких мужчин? — спокойно уточнила Берта.

— Ну, скажем… — я усмехнулась, — моих гипотетических женихов. Если вдруг в том же Хайтоне найдется смельчак, который заинтересует меня своей кандидатурой… Могу я принимать его знаки внимания? Или это тоже запрещено императором?

Посмотрев на меня ну очень внимательно, Берта отрицательно качнула головой.

— Нет, на этот счет никаких распоряжений не было. Но разве вы имеете право соглашаться на помолвку, не поставив в известность родителей?

Наверняка нет!

Но вслух я сказала другое, причем с ироничной усмешкой:

— Берта, так не о помолвке же речь. А о знаках внимания. Их может оказывать любой мужчина, согласись. Просто хочу понимать, что всего лишь за невинный флирт и общение мне не прилетит новое наказание от императора. Не прилетит ведь?

— Нет, — воительница качнула головой, чуть подумала и добавила: — Но вы же не планируете… обесчестить своё имя внебрачной связью?

Пф!

— А что мне за это будет? — фыркнула. — Нет, серьезно. Меня и так уже сослали в дыру на краю мира, где умереть от лап монстра можно в любой день. Так какая разница, чем я там буду заниматься и с кем? А?

Похмурившись, Берта с осуждением качнула головой.

— Не знаю. Неправильно это. Нет, как бы… как женщина я вас понимаю.

Я заинтересованно приподняла брови, а Берта весомо кивнула.

— Да, понимаю. В наших краях так принято, что дева-воительница сама выбирает себе мужа, а не родители. Бывает, что советуют и знакомят с нужными, но выбор делаем мы сами. И только тогда, когда сердце зовёт, а не общество довлеет. Вот мне сейчас всего двадцать три. Годик-другой на вас поработаю, потом ещё где. И к тридцати буду мужа искать, когда уже рука будет не такой твердой, а глаз острым. Хозяйство заведем, детишек родим. А сейчас нужно заниматься тем, к чему душа лежит. Вот у вас, к чему душа лежит? Не к связям же порочным!

Рассмеявшись, я покачала головой.

— Нет, ты права. Удивишься, но я пока не решила. — Тихонько хмыкнув, вспомнила обстоятельства, из-за которых, собственно, и еду сейчас в Пограничье. — Думаю, мне нужно время. Неделя, две… месяц. Мне нужно побыть наедине с самой собой, понять себя. Я ведь что раньше думала? — с моих губ сорвался ироничный смешок. — Что всё предрешено. И от меня зависит только то, как сильно я буду старательна в учебе. Остальное всё уже решили за меня. Знатная семья, помолвка с двенадцати лет, как проснулась магия, гувернеры, академия… Трон. Но всё рухнуло. Раз — и всё. Ни жениха, ни трона… ни семьи, которая меня защитит.