Подружка ждала ее, стоя у решетки вольера. Увидев Настю, собака завиляла хвостом, и Насте даже показалось, что она улыбнулась. Впрочем, собаки ведь не умеют улыбаться. Наверное, просто показалось.

— Прости, — покаянно сказала Настя, выпуская Подружку в проход, — я заработалась, заболталась и не успела к тебе вовремя. А ты меня ждала, да? Ты меня ждала, хорошая собака, умная собака, самая лучшая собака на свете…

Собака ластилась, терлась об ноги и норовила лизнуть присевшую на корточки Настю в лицо. В кармане куртки зазвенел мобильник, звонил Вторушин, который сообщил, что в Санкт-Петербурге никакого доктора исторических наук по имени Аркадий Вольдемарович не обнаружилось.

— Почему-то я так и думала, — пробормотала Настя. — Спасибо. А в томилинских гостиницах вы его поискали?

— Естественно, — в голосе Вторушина зазвучало высокомерие. — У нас всего две гостиницы, так что это было нетрудно. Ничем не могу порадовать. Вероятно, ваш Аркадий Вольдемарович останавливался дома у своих знакомых. Или у него паспорт совсем на другое имя.

Настя собралась было уходить из зверинца, но Подружка так крепко прижималась к ней горячим лохматым телом, что невозможно было оторваться. Ладно, все равно надо позвонить, можно и отсюда. Пусть несчастное животное еще минутку порадуется.

Она позвонила Чистякову.

— Лешик, ты все еще член ВАКа?

— Пока не выгнали, — усмехнулся муж. — А что, у кого-то проблемы с диссертацией?

— Нет, это у меня проблема со свидетелем. Ты можешь получить доступ к базе данных?

— Легко. А что нужно?

— Некий доктор исторических наук по имени Аркадий Вольдемарович, фамилии не знаю.

— Ну ты даешь! Он что, страшный убийца и растлитель малолетних?

— Нет, он, скорее всего, пособник. Леш, ты мне поможешь?

— Да куда ж я денусь, помогу, чем смогу. А ты почему так тяжело дышишь? У тебя одышка? Ты простудилась?

В голосе Алексея зазвучала тревога, и Настя улыбнулась. Как хорошо, что он есть, такой любимый, такой родной, такой заботливый и такой надежный.

— Я сижу на корточках, мне неудобно, — объяснила она. — Поэтому и дышу тяжело.

— А почему ты сидишь на корточках? — строго допрашивал Алексей.

— Потому что я играю с собакой.

— С собакой? Это что-то новенькое. Откуда пес?

— Он бездомный, я его развлекаю. И вообще, это не он, а она.

— А, ну тогда ладно, — успокоился Чистяков. — Если она — тогда совсем другое дело. И как срочно тебе нужна информация?

— Чем скорее, тем лучше. Если честно, то я уверена, что никакого историка Аркадия Вольдемаровича нет в природе, но мне нужно быть уверенной на сто процентов.