— Послушай-ка, дружок, — хладнокровно проронил Бампер, — я тебе вот что скажу…

Парень вдруг сделал резкий выпад вперед и, дотянувшись до лица Бампера, отвесил ему звонкую пощечину.

Охранник даже не шелохнулся, не изменился в лице, только крылья его носа свирепо раздулись. Мерзкий мальчишка с кривой ухмылкой стоял перед ним, ожидая, что предпримет этот безмозглый бугай в ответ на такую откровенную наглость. Не дождавшись никакого ответа, он снова шагнул вперед и отвесил Кенни еще одну пощечину — с прежним результатом.

— Откуда ты знаешь, что ему нельзя сопротивляться? — флегматично поинтересовался Параметр, который наблюдал за ними, прислонившись к дверному косяку. — Если он нажалуется папаше, что ты к нему притронулся, тот крепко осерчает, и Джек не заплатит тебе за дежурство.

— А я и не знаю, — безмятежно отвечал Кенни Бампер. — Я просто коплю ярость. Не могу же я без особой причины ударить ребенка. Но если этот крысеныш хлопнет меня еще разок-другой, мои сдерживающие центры перегорят окончательно.

Роберто тут же отвесил ему еще две оплеухи — сначала с правой, потом с левой.

— Этого хватит? — язвительно спросил он. — Или добавить для верности еще парочку?

— Параметр, дружище, — проговорил Бампер, сняв пиджак и начиная засучивать рукав, — закрой, пожалуйста, дверь в кухню и подопри ее своими широкими плечами, чтобы дворецкий не смог выбежать на крики.

— Постой-постой! — встревожился негр, отлипая от косяка. — Я не могу позволить тебе изувечить парнишку!

— Выйди в кухню, черномазый! — распорядился Роберто. — Мне очень интересно посмотреть, что этот громила станет делать дальше. Эй, холуй! Ты понимаешь, что если прикоснешься ко мне хоть пальцем, отец из тебя котлету сделает? Ты знаешь, какие у него связи?

— Мне плевать, — отрезал Бампер. Он уже закатал оба рукава и теперь разминал кисти рук. — Иди сюда, крысеныш. Параметр, засекай: двенадцать раундов по три минуты каждый. Честный бой, пся крев! Если этот шкет в результате останется жив, я поцелую ему руку.

Роберто стоял посреди комнаты и издевательски скалился, глядя на грозно приближающегося громилу. Он искренне полагал, что рядовой охранник никогда в жизни не посмеет даже прикоснуться к нему.

Он очень серьезно ошибался.

Через мгновение маленький крысеныш уже летел вверх тормашками. Кенни не стал его бить — просто положил раскрытую ладонь на лицо и резко толкнул вперед и вверх. Налетев на кресло, Динелли-младший вместе с ним опрокинулся на пол.

— Бог ты мой, — пробормотал Параметр, — ради такого зрелища стоило выходить сегодня сверхурочно. А я-то, дурак, еще колебался…