Милена в двадцать семь лет решила покреститься — не по моде и не по наводке, а потому что пришло время. Но крест она не носит: Господь, уверена она, не ханжа в вопросах внешнего блеска. Её вера выросла из лжи, прелюбодеяния и желания Золотого тельца — грехов, в которых она честно сознаётся воображаемому Гласу Господню. Теперь, когда до Пасхи остался месяц, она слушает «Турандот» в записи и вспоминает Палермо, где звучала другая версия — та, что соответствовала неуемной юношеской натуре принца.

Время разбрасывает людей, как камни, потом собирает в свой сад. У неё тоже есть личный сад камней: мемы о японском кумире И., чьи гламурные фото из Vogue ничего не значат в сравнении с картинами на выцветших стенах доходного дома в Коломне. Мир всех стерпит — и монаха, и урку в крестах, и её саму, ищущую простоту, которую человечество не поняло и не оценило.