Вглядываюсь в его непроницаемое лицо. Кто ты вообще такой, Азам? — Тебя просто нет. Ни в моей жизни, ни в этом доме. Ты даже ночевать приходишь через раз — мой голос звучит ровно. Он медленно поднимает глаза. Взгляд — черный лед. — Я прихожу тогда, когда считаю нужным. По его жестким губам скользит усмешка. — Прекрати, Маш. А ты им на что? Ты — мать, это твоя территория. Быт, дети, болезни — это всё твое, и меня оно касаться вообще не должно.

Избавь меня от необходимости выслушивать эту чушь, у меня голова забита совершенно другим. Сглатываю острый ком в горле. — Ты сам просил эту семью. Сам хотел много детей, — говорю я, глядя в непроницаемую черноту. — А в итоге я разрываюсь между ними одна. Скорая, температура… у меня открылось кровотечение. Я не могла быть везде одновременно. Я ведь могла там и остаться, Азам. Мне ведь не нужны были подвиги. Просто чтобы кто-то забрал у меня из рук больного ребенка. Он не меняется в лице. — Ну не сдохла же.