— Алина, подойди ближе. Я делаю шаг, но останавливаюсь в двух метрах от его стола. — Максим Петрович, я… я не могу так. Это неправильно. Он смотрит на меня долго, потом спокойно говорит: — Я знаю что ты скрываешь. Я бледнею и опускаю глаза. — Это… это моё личное. — Больше не личное, — тихо отвечает он, вставая. — Я могу решить этот вопрос уже завтра. Моё сердце бьётся где-то в горле.

— А что… что я должна за это сделать? Он подходит ближе, почти вплотную, и очень тихо произносит: — Быть хорошей девочкой. Делать то, что я скажу. Когда я скажу. И не задавать лишних вопросов. Я краснею и шепчу, не поднимая глаз: — Это… это нечестно. — Зато выгодно, — он слегка касается пальцем моего подбородка, поднимая лицо. — У тебя есть ночь, чтобы подумать. Но мы оба понимаем, что выбора у тебя особенно нет.