— Вот и ладушки…

После обеда все разбрелись кто в лес, кто по дрова, а я развил бурную деятельность по обустройству места будущих боёв без правил… я так понимаю, что особых правил никто там устанавливать не будет, так что будем биться, как бог на душу положит. Если вы думаете, что у меня на душе было спокойно, то вы сильно ошибаетесь — кошки у меня на душе скребли, очень чёрные и очень злые, причём в четыре лапы сразу. Все трое этих парней были не простыми орешками, выше и тяжелее меня. А Бобиков-Боб даже в секцию самбо ходил когда-то… давно правда, но был такой эпизод у него в биографии. Ну ничего, бог, как говорится, не фраер, косяки исправит.

Зашёл сначала к завхозу, есть у нас и такая единица в штатном расписании, звать его было Захар Кузьмич, лет ему было далеко за полтинник, голова у него была лысая и не очень умная, поэтому все вопросы, обращённые к нему, приходилось дублировать минимум два раза. На второй раз он среагировал.

— Какую ещё сетку? — задал он не совсем логичный вопрос, пришлось уточнить в третий раз.

— Волейбольную, какую — и желательно две штуки.

— Аааа, волейбольную, — наконец-то въехал он, — а зачем тебе?

— Турнир хотим организовать, спортивный, — пояснил я.

— Аааа, турнир, — с трудом въехал Кузьмич, — ну если турнир, тогда ладно. Но чтоб завтра утром всё взад сдал, понятно?

— Конечно понятно, Захар Кузьмич, куда уж понятней. Где сетки-то?

Кузьмич далее без лишних вопросов проводил меня в кладовку позади столовки, открыл ржавый висячий замок на железной двери и сказал мне:

— Найдёшь если, всё твоё — вперёд.

Бог мой, чего там только не было в этой кладовке, ни пером описать невозможно было, ни пишущей машинкой. И всё в навал… но я сумел отыскать там целых две нужные мне сетки всего за какие-то четверть часа. Зачем они понадобились тебе, Витёк, зададите вы недоумённый вопрос, а я вам отвечу — подождите немного и всё узнаете.

— Вот, — сказал я Кузьмичу, — ровно две сетки, вот одна, вот вторая. Верну в целости и сохранности завтра… может даже и сегодня после девяти вечера.

— Сегодня не надо, — твёрдо обломил меня он, — я спать ложусь в полдевятого.

Ну не надо, так не надо, пожал плечами я, завтра значит завтра — и быстрым шагом обогнул дебаркадер. Там между двумя очередными волжскими старицами с непременными смородиновыми кустами (на которых почему-то ее росли ягоды) имелась относительно ровная песчаная площадочка, как нельзя лучше подходящая для вечернего шоу. Там меня ждал Колька Гарин.

— Достал? — спросил он меня сразу в лоб.

— Ясен пень достал, — продемонстрировал я ему две свёрнутые рулончиками сеточки, — в полном объёме. А ты сделал, что я просил?