— Не ругайся, — попросил я.

Собеседница перешла на английский:

«Ты кто такой?»

— Знакомый Нейли Валеевой. Она обо мне не рассказывала?

«Из какого АКОСа ты появился? — продолжила Джен. — Зачем напал на каспийцев? Как ты вообще узнал об этом месте?»

— Столько вопросов. У меня их, кстати, не меньше. Например, что вы тут построили?

«Убирайся отсюда. Эта территория принадлежит Китаю».

— Напомню, что это территория свободных сынов Великой Степи.

«Тогда зачем ты ворвался на их территорию, поубивал их, да ещё и стену сломал?»

Подловила. Не умею я вести переговоры…

— Вопреки международным соглашениям Китай построил здесь фьюжн-реактор, — заявил я.

«И что? А тебе какая разница? Ты из агентства по атомной энергии, что ли?»

Я понял, что разговор зашёл в тупик.

— Прощай, Джен.

Три «Пончика» полетели в белое здание. Бесцветные, тихие взрывы без огня и дыма, окутали строение. Загрохотали падающие стены, но пока что не разобрать, был ли результат?

Все РБК, стоявшие рядом, активировались, сбрасывая маскировку из снега и веток.

Запустив «Укрепление», я побежал вперёд, а руку с «Пенетратором» отставил вправо. Феном крутого зрения позволял стрелять, не глядя на цели — достаточно заранее захватить их прицелом. Точность падала, но повышалась свобода манёвра.

Земля под мои ногами задрожала — могучие корпуса «Сюцай», вращая всеми сегментами, выползли из окопов, словно подземные бизоиды. А ещё с десяток РБК выдвинулись на помощь коллегам.

Но я был намного быстрее. Очередь зарядов «Пенетратора» смяла верхний сегмент ближайшего робота. Из него повалил белый дым и искры. Другие сегменты робота поочерёдно заклинило, он встал.

Остальные РБК уже обработали меня в качестве цели и дали ответный залп.

Спецрежимы длились меньше, когда я двигался. В спокойном состоянии моё «Укрепление» тянулось две минуты, но под обстрелом мощных эмп-пушек — растаяло за пять секунд.

Когда я добежал до пролома в здании, от спецрежима ничего не осталось. Последние попадание пушек сняли почти всю прочность УниКома и повредили тело: по тёмно-зелёной поверхности «Дефенсивы» потекла моя оргматовая кровь.

Заработал «Срочный ремонт», поглощая НК, а регенерация затянула раны.

К боли я уже привык, она вообще становилась все менее и менее значимой для меня. Скорее как воспоминание о том, что боль была когда-то у моего биологического тела.

#

Помещение было заполнено серым прахом разорвавшихся «Пончиков» и пылью от разрушенных стен. Одна груда обломков вздрагивала — из-под неё пытался выбраться охранный дрон.

Два других дрона не шевелились, полностью разбитые обломками.