Я говорил так пафосно для того, чтобы те, кто верил, что происходящее — это игра, не бросили играть, в надежде на вознаграждение.
На максимальном «Импульсе» я побежал к ближайшему зданию. Мне предстояло выяснить, где во всей этой громадной структуре прятались камеры с ваннами техаррации.
На перехват вылетели тяжёлые ударные дроны.
Запустив хакерский скан, я отыскал на силуэте одного дрона зелёный квадратик бортового компьютера. Только попробовал использовать стирание памяти, как режим сканирования исчез, а моё зрение покрылось шумом и рябью, как неисправное проект-панно.
Я попробовал сделать то же самое с другим дроном, но эффект такой же — сброс скана и помутнение зрения.
Я догадался, что дронами управлял оператор, а не искусственный интеллект. Только он мог знать о моих хакерских способностях и каким-то образом противостоять им.
Стреляя ракетами, дроны всё так же неслись на меня. От множества попаданий «Дефенсива» снова потеряла немало прочности, даже целостность оболочки просела.
Сменив скан на «Укрепление», открыл ответный огонь из «Пенетратора», используя слабые заряды. Но оператор ловко уводил дроны.
Прекратив борьбу, я использовал остатки «Импульса», чтобы добежать до укрытия — заполз в щель между фундаментом строения и льдом. Как и многие здания в Антарктиде, оно было построено на сваях.
Рассчитывал отсидеться в щели до тех пор, пока не восстановлю УниКом и тело, но тут один из дронов рухнул на землю и взорвался, распространяя серую пыль от наномасштабной катаны.
Мне не видно, кто его сбил, но когда заметил ноги в красном УниКоме — догадался.
— Дора, сюда!
Девушка юркнула в щель и сказала:
— Я не хочу с ними, мне с тобой интереснее. Что ты тут делаешь?
— Ищу способ попасть в следующую локацию.
#
Моё лечебное поле восстановило целостность оболочки Доры, которая пострадала в битве с дроном. Так же помог ей починить УниКом.
Заодно узнал, что прозрачность игроков на карте «Захват флага» всегда оставалась базовой, то есть не больше восьми секунд. Восстановление тоже не ускорялось с ростом атрибутов.
— Понятное ограничение, — сказал я. — Иначе игроки, вместо того, чтобы как можно быстрее сражаться и умирать, будут отсиживаться в невидимости, пытаясь подстеречь друг друга.
— Ну, что дальше? — азартно спросила Дора.
Создав лезвие, я аккуратно поднёс его к металлической поверхности над нашей головой.
Дора поспешно отползла от меня:
— Сейчас взорвётся же!
— Не бойся, если осторожно, то не взорвётся.
Словно хирург на операции, я медленно прикоснулся мономолекулярным лезвием к металлу.