— А чего, завтра-то? — недовольно интересуюсь я. — Нельзя перенести встречу на после дефиле? Мне завтра нужно учиться по подиуму ходить. И репетиция, общая, должна быть…

— ЮнМи, — веско говорит ЮСон. — У генерала — своё расписание. И оно не стыкуется с твоим. Понятно?

Куда уж, понятней…

— Поняла… — говорю я, одновременно, в мыслях, не лестным словом поминая ЧжуВона, затащившего меня в армию.

— Что ты поняла? — интересуется ЮСон.

— Поняла, что проще сдохнуть, или забеременеть…

— Я тебе — забеременею! — с угрозой в голосе обещает мне ЮСон.

«Сам не хочу!» — думаю я, вспоминая крылатую фразу из «Кавказской пленницы».

— А когда тогда готовиться? — не став ничего отвечать на последнее заявление директора, спрашиваю я.

— К чему готовиться? — пытается уточнить у меня начальник.

— Ко всему, — отвечаю я.

— Что у тебя сейчас по расписанию?

— Не помню. Нужно у ЁнЭ спросить.

Но я действительно не помню, после бессонной ночи.

— Я сейчас позвоню ЁнЭ и сам выясню, — обещает мне директор, похоже собираясь отключиться.

— Подождите, господин директор, — останавливаю его я. — Я тут случайно проезжала мимо«Lotte Department Store Main» … У них на фасаде висит большое панно с рекламой. А сколько мне заплатят, если там будет моё лицо?

— Хех! — выдыхает в ответ ЮСон. — Я слышал, что это одна из самых дорогих рекламных площадок в городе, а может и в Корее. Чтобы туда попасть, нужно быть супермоделью. И фирма-рекламодатель должна быть очень солидной.

— Я поняла, господин директор. Спасибо, — благодарю я за информацию.

Только отключился от ЮСона — снова звонок! Смотрю на телефон — БоРам. Отвечаю.

— ЮнМи, можно изменить концепцию клипа? — поздоровавшись, интересуется БоРам. — А то мы хотим отдать клип ИнЧжон, а она — стесняется раздеваться.

— Мы, это кто, сонбе? — спрашиваю я, поняв, что речь идёт о вчерашнем разговоре у ЮСона.

— Мы, в группе, так решили, — отвечает БоРам.

— А что, вы уже решаете, кто, что будет делать? Я только что разговаривала с директором ЮСоном. Он вроде ещё не уволился, даже работает.

— Ты же автор, — говорит БоРам. — Как скажешь, так и будет. И директор ЮСон тебя послушает.

— Понятно, — говорю я и интересуюсь. — А почему вдруг — ИнЧжон?

— У неё нет персональных проектов. И она очень переживает поэтому.

— А ХёМин? Ей персональные проекты не нужны? Она — согласна с этим? Или она в ванной, связанная лежит? — интересуюсь я.

— ХёМин — согласна! — рапортует БоРам.

Рад за неё.

— Я подумаю, сонбе, — обещаю я БоРам и попрощавшись, отключаюсь.

Хотя, чего там думать? — думаю я, мысленно возвращаясь к только что состоявшемуся разговору. — Если не половину, то уж точно четверть своей популярности клип набрал именно из-за сцены стриптиза в невесомости. И если вместо этого нарядить ИнЧжон в платьице и дать спеть где-то у дороги, на фоне зелени, то это будет такая доярка в платье…и такая… крепкая деревенская песня! Которую, к сожалению, никто не заметит. Для ИнЧжон нужно что-то другое…