А по поводу — что я буду делать со своим «захоронением»? А ничего я не буду с ним делать! У меня есть агентство, пусть оно голову над этим и ломает. У меня сейчас другая забота. Пришла в мою голову мысль — что там с моим синтезатором? Он же на сцене остался! А если его «раздолбало», то как я буду без него работать?! Это ж… сложно представить! Если использовать другой «аппарат», то пока с ним разберёшься, пока вникнешь в подробности, сколько времени пройдёт! При текущем текущем цейтноте, это нереально… Нужно будет срочно искать такой же. И потом, там ещё подарки мои были… не думаю, что там невесть бог что в коробках лежало, вроде ожерелья, жемчуга от Карден и всё остальное такое-прочее, но, всё равно. Подарки, они всегда — подарки… Это всё ЧжуВон виноват. Если бы он своими стараниями не загнал меня в армию, ничего бы этого не было бы!

Что уже — подъём? — думаю я, жмурясь от включившихся в палате потолочных ламп.

(позже. Госпиталь, столовая)

Сижу, поел, кофе допиваю. Общепит в госпитале общий. Палаты, мужские, женские — кучкуются на этажах отдельно, а столовка — одна для всех. Но, женщины садятся с женщинами, мужчины с мужчинами. Смешанный вариант — можно, но не принято. Воспользовавшись возможностью, занял свободный столик, не став ни к кому подсаживаться, хотя это в корне неверное поведение в данном социуме. Ну вот не хочется мне ни с кем знакомиться! Не чувствую в себе я сил для этого.

Кормят средне. По типу шведского стола. Берёшь поднос, идёшь мимо раздачи, кладёшь, что понравится. Рис меня не воодушевил, как и вонючий сыр тофу, а также всякие острые салаты. Но внезапно обнаружилась овсяная каша, «редкий зверь» в корейской кухне. Наверное, для каких-нибудь больных. «Слизистый продукт» оздоровительного питания. И ещё сосиски отварные «валом» были, бери, сколько хочешь. Ну я и «ударил» по сосискам и овсянке. Ещё «подцепил» пару варёных яиц, соевый соус к ним, кофе взял. Чая на завтрак нет.

— Привет, покойница!

За мой стол, на место напротив меня, с довольным видом плюхается ЧжуВон.

— И тебе не хворать… живой, — неспешно говорю я, мельком глянув на него и окидывая долгим изучающим взглядом его поднос на предмет — чего он себе понабрал? Может, я чего пропустил — «вкусненького»? Да нет, типичный набор блюд типичного корейца…

— Чё такая вялая? — интересуется ЧжуВон с энтузиазмом берясь за палочки.

— А чё нам, покойникам… — так же неспешно, как начал, отвечаю я. — Лежи себе, да лежи… Процедуры только не пропускай.

ЧжуВон насмешливо хмыкает и окинув взглядом пустую посуду на моём подносе спрашивает: Не слишком ли хороший у тебя аппетит для покойника?