Ну такой вот, «вшивенький», сценарий сценаристы придумали. Что поделаешь? Потом пришедшие со мной общаются, я с ними. При свидетелях беру на себя обязательство сдать всю свою кровь во славу нации и быть крепким, неустрашимым воином до самой победы. Оператор снимает, лампы светят, звукооператор пишет звук, используя микрофон на длинной штанге, я говорю слова, согласно сценарию. В общем, сняли. Закончив, выключили свет и камеру, уже не под запись, гости ещё раз поблагодарили меня, все пожали руку. Я, воспользовавшись моментом, попросил генерала на предмет, что пусть он будет любезен дать команду, чтобы мне привезли мой разбитый «KingKorg». Вместе ведь начинали. Бросать, это как предательство будет. Генерал понимающе покивал, пообещал посодействовать.

Потом все ушли на сьёмки в палату к ЧжуВону, а я стал собираться в агентство, поскольку ЮСон сказал, что договорился обо всём и мне дали увольнительную до 24-х часов этого дня. И ему страсть как не терпится со мной поговорить.

Но до агентства мы с ним не доехали. Я внёс предложение по изменению маршрута, и мы с ним, вместо агентства, заехали в ресторан. В один из тех, в которых не присматриваются к своим посетителям. И там, в ресторане, под свежепожаренное мясо я до невероятности изумил ЮСона своими знаниями, подчерпнутыми из умных книжек. А именно — как сейчас на самом деле всё реально делается на музыкальном рынке. Мне показалось, что больше всего директора впечатлило моё заявление о том, что я вхожу в немногочисленный топ тех, чья музыка продаётся, а значит, лейбл на ней будет зарабатывать. А поэтому, мне стесняться не стоит, пусть «Sony Music» платит по полной. Не ей же одной — жировать? Конечно, я не так сказал, простыми фразами, сказал конечно покрасивше. Но смысл был очень близок.

Осмыслив услышанное, ЮСон сказал, что я «охренела совсем уже вкрай» и со мной «нужно уже что-то делать». Для начала хотя бы не давать читать, а давать больше работы. В этот момент закончилось мясо, и мы расстались, поскольку смысла сидеть за пустым столом не было. Директор поехал рулить агентством, а я поехал домой, поскольку срок увольнительной истекает только в полночь. А я дома уже давно не был. Вот, помылся, переоделся в домашнее, общаюсь со своими. Выполняю просьбу онни — делюсь эксклюзивной информацией. Но так, «привираючи». Стараюсь представить всё более красиво, чем было в действительности. Онни — ещё молодая, доверчивая. Зачем заплёвывать у неё на глазах красивую витрину? Пусть будет. В жизни не так много красивого, как хотелось бы…