(позже. ЮнМи возвращается на такси в госпиталь)
В такси сижу, с недовольным видом в окно гляжу. Чувствую досаду от произошедшего. Можно было и не орать. На маму, уж точно этого делать было не надо. Сдержанней надо быть. Я человек известный и подобное поведение на публике для меня недопустимо. А с другой стороны — все вокруг только и делают, что нервы треплют. Этот, журналюга, сразу — «ваша сестра алкоголичка»? Нет, она просто дура! И как я должен был поступить в такой ситуации? Промолчать? Молчание — знак согласия! Завтра бы так и написали в газетах про СунОк — «алкоголичка». Ей это надо? Уверен, что нет. А уж маме — тем более. Она точно такого не заслужила. Всю жизнь воспитывала дочь согласно национальным ценностям, в уважении к старшим, а дочери на жизненном пути попался старший — пьяница. Плюс ещё к этому знаменитый корейский коллективизм. Все пьют — и ты должна. Иначе — обструкция, бойкот, изгой и еда в одиночестве с последующим увольнением. После которого, как говорится, живи и не тужи. Так что, если рассматривать вопрос без психа и фанатизма, онни тоже заложница обстоятельств и особо наезжать на неё не за что.
Но кто-то же должен быть в этом виноват? Не я же? И не мама с онни. Стопудово виноваты те, кто допускает появление в университетах преподов-алкоголиков спаивающих своих учениц. Вот пусть они и отвечают. А то, понимаешь, пять лет зады свои «поотплющивали» на студенческой скамье, бумажку об этом получили, и теперь уверенны, что пожизненно обречены на ежемесячное получение министерской зарплаты. Но вот как нормально работу организовать, чтобы люди жить могли — вообще понимания нету. Никакого. Ничего, пущай «взбодрятся». Вся страна ежедневно за каждую вону борется и им немного конкуренции не помешает. Хоть «мозгой» пошевелят, пытаясь объяснить, почему у них такое творится и где они сами, в происходящем. Будет полезно напрячься. Кашу в голове нужно перемешивать, чтобы не пригорала…
Так что, правильно я стрелки перевёл. Нападение, как говорится, лучшая защита. Единственно, сейчас в агентстве опять вой поднимется по поводу нарушения мною пунктов контракта. Штрафануть могут. Впрочем, не думаю, что ЮСон будет сильно зверствовать. Я ему нужен. Ладно, переживём…
Вижу, что машина сворачивает с главной дороги на отворот к показавшемуся госпиталю. И тут же мне в голову приходит ещё одна мысль.
А не нанести ли мне — «превентивный удар»? Позвонить ЮСону, сказать, что журналист сказал нехорошее о моей сестре, я расстроилась, обиделась, растерялась и сказала всё, что о нём думаю. Пусть ЮСон заранее начнёт готовиться к возможным эксцессам. Может, интернет заблокирует. Весь. В дорамах это на раз, два, три в любом агентстве делают, когда их звезда облажается. В каждом кей-поп агентстве есть рубильник, отключающий весь интернет. Пусть директор сбегает и дёрнет его вниз. Делов-то, совсем ничего. Или, пусть плёнку с моим интервью выкупит. Директора в дорамах постоянно так делают, у них специальный фонд для этого есть. Или… пусть ЧжуВон её выкупит! Он же тут совсем недавно руками размахивал — ах я жених, ах я жених! Такой я вам жених, что просто капец, нигде такого больше не валялось! Пусть тогда подарок сделает, раз жених! А то чёт мне как-то вдруг в животе боязно стало насчёт завтра. Адреналин, наверное, кончился… Ладно, сейчас до кровати в палате доберусь, подумаю, что делать.