— Ого, — с уважением произносит СунОк одновременно запуская при этом палочки в чашку с рисом. — Само министерство юстиции объявило!

Мама ничего не говорит, молча переводит взгляд с экрана на дочь и обратно.

— Хотя, так им и надо, — закинув в рот порцию риса продолжает делово комментировать новость СунОк. — Привыкли про гражданских говорить, что угодно, но с армией у них так не получилось…

«… По имеющейся у нас информации…», — продолжает между тем делиться новостями диктор, —«…в рамках открытого уголовного дела, в список обвиняемых попали руководители всех, без исключения, крупных телерадиовещательных корпораций, что уже спровоцировало падение котировок их акций на фондовом рынке …»

— Ничего себе! — восхищённо восклицает СунОк.

«…. Если вина обвиняемых будет доказана, то, согласно законодательству, им могут грозить наказание в виде каторжных работ или тюремного заключения на срок не более пяти лет, либо приостановление квалификации на срок не более десяти лет, либо денежный штраф в размере не более пятнадцати миллионов вон…»

— Надеюсь, вам присудят не штраф, богатенькиечханнё[38] , — злорадно говорит СунОк.

— СунОк! — строго произносит мама. — Ты себя некрасиво ведёшь.

— Ну, а чё они?! — восклицает в ответ та, тыкая палочками в направлении телевизора. — Почему они так себя ведут, словно живут в другой стране? Армия их тоже защищает. Пусть у них лицензию на десять лет отберут, в следующий раз будут знать, что говорить!

«… Напомню, что инцидент начался после того, как средства массовой информации распространили непроверенные данные о гибели корейских военных в результате артиллерийского обстрела вооружённых сил северной Кореи. Среди погибших, как утверждали они, находилась участница известной гёлз-группы «Корона», которая сейчас проходит воинскую службу в одном из воинских подразделений…» — говорит диктор, заканчивая эту новость и переходя к другой.

Некоторое время перед телевизором царит молчание.

— Сказали так, словно моя тонсен в чём-то виновата, — обдумав, делится своим впечатлением от услышанного с мамой СунОк.

— Охх… — испуганно вздыхает в ответ та.

(где-то в это время)

— Всё, ЁнГук, дело сделано.

— Какое дело, хён?

— Помнишь, ты недавно просил меня продать твоё видео с Агдан?

— Да. И что? Ты его продал?

— Продал. И деньги уже получил.

— Отлично, хён! И сколько вышло?

— Помнишь, я тебе советовал, не спешить?

— Помню.

— Ну вот, я оказался прав.

— В чём прав? Сколько ты денег получил?

— А как ты думаешь?

— Кончай меня дразнить, хён! Скажи, сколько ты получил?

— Х-хех, какой ты нетерпеливый, ЁнГук. Молодой…