Я сидела на стульчике в кабинете министра, а поверх стола высилось нагромождение папок, от которых хотелось уйти в отпуск грехов раньше положенного срока. «Великий магический источник помнит каждое заклинание, которое вы произнесли, и знает, для каких целей вы его использовали. И однажды вам это воздастся! Покайтесь, пока не поздно, ибо наступит конец магии! Судимы будете по заклинаниям и умыслам своим!», - кричал голос в моей голове, а я усиленно отмахивалась от назойливого проповедника, облюбовавшего на долгие годы пятачок возле моих окон для своей скромной миссионерской деятельности. «Магический источник принимает любые дары! Все, что бы вы не дали, и есть дар!», - кивал проповедник, принимая пожертвования. Странно, деньги он принимал, а кирпич, летящий в его сторону, даром почему-то не считался. У меня отличные соседи, если что.

— Итак, — произнес голос министра, которого я до сих пор не знала, как зовут. Ради приличия я глазами поискала подсказку в кабинете, но тут же увидела, как мне подсунули папку.

— Садись ближе. Я не кусаюсь, — послышался спокойный голос, который вызывал у меня смешанные чувства. Я открыла невзрачную папку, ожидая увидеть еще один оплот образования или очередную школу жизни, но вместо этого увидела свой портрет.

— Вижу, ты любитель неприятностей, — едва заметно усмехнулся министр, пока я читала первую страницу.

— Обижаете! Я – не любитель, — отозвалась я, читая материалы уголовного дела, заведенного на мою скромную персону. – Я – профессионал!

Впервые на губах министра дрогнула улыбка, которая тут же померкла. «Контактер», «Загрань», «темный ритуал», «несанкционированное хранение и использование древнего артефакта», «призыв» — каждое слово вызывало у меня внутреннее содрогание, а я пробегала глазами строчки, видя собственные фотографии на больничной койке и отчеты боевых магов. Полустертый круг призыва, капли крови на полу и на стенах, несколько тел, лежащих в странных позах…

Сердце гулко стучало в висках, а я пробегала глазами строчки: «Данный артефакт незарегистрирован, поэтому то, как он оказался в Академии, неизвестно». Страх прошиб меня насквозь, а я почувствовала, как по моим плечам скользят руки. Перчатки были брошены на стол, а я с ужасом ощущала нежные прикосновения к своей щеке.

Я смотрела фотографии места преступления и видела кучу тел, лежащих вокруг моей печати. Их здесь больше четырех… Здесь их около тринадцати… Этот точно мертв, и этот мертв… Все они мертвы…

— Погибло не четыре человека? – шепотом спросила я, разглядывая целый фотоархив. — Погибли все? Но я отчетливо видела тринадцать человек… Это новые? Или… Я видела эти доспехи сегодня… Он стоял рядом со мной… Или у вас доспехи передаются по наследству?