На самом деле историю я действительно любила.

И это было не то показное увлечение, которым некоторые студенты пытались впечатлить преподавателей перед экзаменами. Мне не нужно было изображать восторг. Он появлялся сам собой. Я никогда не понимала людей, которые называли историю скучной. Скучными могут быть даты, если бездумно зубрить их перед зачётом. Скучными могут быть учебники, написанные сухим канцелярским языком. Но сама история...

Нет. Она никогда не была скучной. Стоило мне посмотреть на старую вещь, как воображение само начинало дорисовывать её прошлое.

Вот, например старый меч. Его когда-то держала крепкая мужская ладонь. На лезвии наверняка оставались зазубрины после десятков ударов. Возможно, хозяин этим мечом защищал семью. А может, наоборот, был захватчиком. Кто теперь узнает?

Или старое перо. Им кто-то писал письмо дрожащей рукой. Может быть, признавался в любви. Может, сообщал о смерти близкого человека. Или подписывал приказ, который изменил чью-то судьбу.

А вот потёртая серебряная монета. Сколько ладоней она успела сменить? Через сколько городов прошла? Сколько раз её отдавали в обмен на хлеб, ткань или надежду начать новую жизнь?

История – это вовсе не даты, которые преподаватели так любят спрашивать на экзаменах. История – это люди, со своими страхами, ошибками, мечтами и надеждами. Наверное, именно поэтому я и поступила на исторический факультет.

Когда мои одноклассники мечтали стать юристами, экономистами или программистами, обещая себе огромные зарплаты и успешную карьеру, я совершенно серьёзно подала документы туда, где перспективы измерялись не количеством нулей в зарплате, а количеством древних артефактов, которые однажды можно будет подержать в руках.

Родители тогда смотрели на меня так, словно я добровольно подписала контракт на вечную бедность.