— Можно, — и стоило только привычной команде слететь с его уст, как волкодав-переросток жадно набросился на угощение, начав заглатывать мясо огромными кусками. И в то же самое время с другой стороны здания послышался шум подъезжающих одна за другой машин.

— Электромобили… Четыре штуки. Меньше трёх тонн каждая точно, — наносеть в его голове быстро интерпретировала звуки, помогая органам слуха Ираклия распознавать их.

— Кусь, гости! — оторвав пса от вылизывания уже пустой тарелки, мужчина быстро отключил гриль, собрал все свои вещи со стола и сразу отправился к заднему выходу. Но не успел он подняться на свой этаж и дойти до двери, как с парадного входа уже показались люди в облачении славянского клана, — Кусь, сидеть!

Ираклию даже не надо было оглядываться, чтобы убедиться в исполнении своей команды. Он прекрасно усвоил науку диких погонщиков, что разводили крупных собак ради охоты и защиты, так что Кусь слушался его беспрекословно.

Слово вожака стаи — закон!

— Ираклий Беркут? — двое подошли к нему быстро и целеустремлённо. Почти такие же большие и крепкие как он сам.

— Да, это я. Какие ко мне вопросы?

— Патриарх клана желает с вами встретиться. В уединённой обстановке. Один на один.

— Тогда пусть приходит ко мне сам. Приму как гостя, — отомкнув замок электронным ключом, мужчина вошёл внутрь, — Не дело важные разговоры в машине вести. Можете здесь всё проверить, если не доверяете. Но я бы при всём желании не успел здесь жучков навесить — заселился-то всего час назад.

— Мы… учтём ваши пожелания, — один из охранников патриарха быстро связался с кем-то, разговаривая скорей горлом чем ртом, после чего вместе с напарником сразу занялся делом, — Бери правую сторону, а я левую проверю.

После чего достал из-под куртки детектор и начал обыскивать комнату.

Всего через пять минут они убедились, что здесь было чисто во всех отношениях, а в дверном проёме появился дед Ираклия — Добромир Беркут.

— Ну, здравствуй, внук… Рад, что ты жив и здоров, — седовласый, но всё ещё крепкий и поджарый мужчина вошёл в комнату. Погладил серебряную бороду, огляделся вокруг, после чего кивнул своим людям на выход. И только после того, как те вышли, он присел на табурет, опёрся на свою неизменную трость из красного дерева с серебряным набалдашником.

— И тебе не хворать, дед… Чего пришёл? — Ираклий же уселся на односпальную кровать, так как места в комнате было совсем немного.

— Правду хочу узнать. О смерти Миши. И о тебе… Как ты выжил? Я видел фотографии твоего мёртвого тела. Знаю, что они были подлинными. Но мои люди не нашли никаких следов на том месте, кроме твоей засохшей крови. Что с тобой случилось, Ираклий?