— Приветствую всех своих родственников и уважаемых гостей клана. Жаль, что мы собрались по столь неприятному поводу, как гибель моего деда. Но что поделать — живые должны жить дальше, а о мёртвых позаботятся другие люди. И у нас с вами как раз есть несколько неотложных вопросов, какие мы обязаны решить безотлагательно. И самый главный из них — предательство Славянского Клана некоторыми из здесь присутствующих! — Ираклий начал свою речь резко, с напором, ни на секунду не прерываясь, отчего его враги враз растерялись из-за скорости происходящих событий, — И первый предатель — мой дядя, Борис Беркут! Внимание на экран!

Свет в кабинете потух, и на глазах ошарашенных участников огромный экран на стене засветился, воспроизводя запись чьей-то встречи:

— Госпожа Лейла, рад видеть вас в добром здравии. Рад, что вы приняли моё предложение о встрече.

— Что вам нужно, Борис? Избавьте меня от своих расшаркиваний! Мне передали, что дело важное. Говорите или уходите, — уже далеко не молодая, полноватая баба грузинской наружности говорила с явным пренебрежением с собеседником, обращённым к камере спиной.

— Что ж, так даже лучше. Я хочу, чтобы вы помогли мне убить моего старшего брата и его грязного отпрыска! Я знаю, что они оба тоже вам поперёк горла. И потому я готов помочь вашим людям беспрепятственно выйти на них!

Но стоило этим словам прозвучать, как настоящий Борис Беркут, что сидел в этом же кабинете, резко вскочил, выхватив из-за пазухи крупнокалиберный револьвер!

— Сдохни, грузинский ублюдок!!! — после чего разрядил весь барабан на восемь патронов прямо Ираклию в голову. Каждая пуля легко находила свою цель, ударяясь о его череп, но лишь бессильно рикошетила, оставляя после себя едва кровоточащие ссадины. Борис продолжал щёлкать уже пустым барабаном, нажимая на спусковой крючок снова и снова, а Ираклий всё также продолжал невозмутимо сидеть на месте. Но вот он встал, подошел к начавшему паниковать дяде, отбил в сторону его бесполезный револьвер и, схватив его за голову обеими руками, оттащил подальше от огромного стола.

— Это тебе за моего отца, мразь! — после чего с мерзким хрустом раздавил его голову своими искусственными руками. Из Бориса тотчас брызнула кровь, кости черепа вмялись внутрь, глаза его вылезли из орбит, а рот раскрылся в беззвучном вопле, после чего тот мгновенно умер…

Отбросив труп своего кровного врага, Ираклий невозмутимо вытер руки салфетками, что лежали у него на столе, после чего продолжил совещание с шокированными участниками.

— Итак, продолжим. Следующий предатель Славянского Клана…