Подробно рассмотрев битву при Гранике и битву при Иссе, я обнаружил, что «персы» и Дарий в частности, предпринял примерно все, в этих ситуациях возможное, для достижения победы.

Если вспомнить битву при Иссе — Дарий заставил армию Александра предпринимать изнурительный марш и затеять перестроения прямо перед битвой. Этого бы уже хватило для победы над подавляющим большинством феодальных армий. Да и не только — в битве при Мантинее спартанцы не смогли перебросить с одного фланга на другой два пеших подразделения (лоха). А вот Александр смог переставить с фланга на фланг фессалийскую конницу. При этом, фессалийская конница не только сумела сменить позицию и контратаковать конницу персов, она еще и переместилась скрытно, прячась за марширующей фалангой.

Река перед фронтом персидской армии, что при Гранике, что при Иссе — тот самый залог успеха в битвах средневековья. Наличием внезапного ручья было принято объяснять поражения тяжёлой рыцарской конницы в противостоянии с пехотой. И на то имелись основания — даже сравнительно малый отряд мог удерживать могучую армию, оседлав водную преграду.

Ну и так далее. Суть в том, что Александр сумел нивелировать все преимущества противника. Возможно, даже обратить их на свою сторону.

Критиковать Александра именно за ведение сражений, по меньшей мере, глупо. Это удел маргиналов.

Да и Дарий и «персы» тоже не являлись мальчиками для битья, победа над ними само по себе выдающиеся достижение.

Есть еще один, довольно широкий фронт, «объясняющий» победы Александра. Простые объяснения сложных и многоуровневых процессов сравнительно новый тренд. И я, как человек современный, тоже такое люблю.

Самый легкий способ объяснить свое превосходство — сослаться на чужую неполноценность. Ну, знаете, как например англичане со своим бременем белого человека. Причем способ этот настолько хорош, что работает почти всегда. Даже если тебя в чем-то превзошли. Ну, там «трупами завалили, дикари», или типа того. То есть победил ты, или проиграл, в любом случае можно поставить себя на пьедестал само собой разумеющегося превосходства.

Однако, это, внезапно, похоже присуще скорее современному миру. До самого недавнего времени, люди в принципе не мыслили такими категориями как нация, или народ. Понятное дело, что местечковый шовинизм процветал, но все же город, или местность километров двадцать-тридцать протяженностью, просто не тот формат, в котором бы прямо все было лучшее. За кем-то из соседей, или отдаленных народов, все равно признавалось превосходство в искусствах, в виноделии, в торговле и так далее. Поэтому то, что некий условный эллин, лучше любого перса по определению — эта мысль принадлежит скорее куда более поздним людям, нежели самим древним грекам. Ну, может, еще римляне такое любили говорить, особенно к концу империи.