С другой стороны, по сражениям видно, простой и понятный план, воткнуть свою фалангу в персидские рыхлые массы, Александру толком так и не получилось реализовать в полной мере. То арыки, то греческие наемники, то сако-масагетская конница — постоянно что-то мешало. Тут нам надо вычленить поучительную мораль — как бы ни был хорош план, все может пойти не так. Даже конечные цели, вполне возможно, в процессе реализации хорошего плана, могут измениться. И тогда надо действовать, опираясь на свои сильные стороны. Было бы еще неплохо, чтобы эти самые сильные стороны были — но это уже другой вопрос. Итак, как бы криво и косо не выглядело здание ваших замыслов, не надо раньше времени опускать руки. Вполне возможно, все еще можно достигнуть цели, используя те средства, что под рукой.

К чему я это все? К тому, что именно после битвы при Гавгамелах в 331 году до нашей эры, у Александра все действительно пошло не по плану. И это уже была не битва против «персов» где, на чистом энтузиазме помноженном на мужество и сообразительность, можно головокружительным маневром, впереди отборной и бесконечно преданной гвардии, ворваться в самое пекло и вырвать победу из толстых, унизанных золотыми кольцами персидских рук. Нет, дело было куда серьезней.

Александр проигрывал стратегически.

Давайте несколько отступим от ситуации, слегка увеличим масштаб и обозрим стратегическую карту.

Итак, Держава Ахеменидов еще до вторжения македонских войск пребывала в глубоком кризисе. Вполне возможно, Филипп Македонский, а позже и его сын, Александр, учитывали это в своих стратегических планах.

Как я уже упоминал — несмотря на то, что Македонская династия Аргеадов строила из себя этаких эллинских крестоносцев и мстителей за поруганное отечество, с персидской элитой они имели весьма тесные отношения. И не они одни — греки воевали и служили персам за деньги.

Поэтому острый кризис престолонаследования в Державе Ахеменидов, надо думать, был очевиден даже из Греции.

Вот что пишет Ксенофонт, в своем «Анабасисе» про персов, еще за семьдесят лет до вторжения Александра Македонского в пределы Ахеменидской Державы:

«Нынче же знатные люди делают всадниками и ставят на жалованье всяких привратников, пекарей, поваров, виночерпиев, банщиков, слуг, которые подают кушанья и убирают со стола, помогают при отходе ко сну и при вставании, наконец, косметов, которые подводят глаза, накладывают румяна и вообще совершают туалет своих господ. Разумеется, их тоже набирается великое множество, но пользы от них для войны никакой» (Xen. Cyr., VIII.8.20–21).