Глава 1
59 день лета (три десятины после событий в Арантоне). Маркграфство Тайфол. Тайфол-кастл. Комната Аринэля.
В памяти осталась боль. Не так. БОЛЬ! Старик Цевитос нисколько не преуменьшал, оказывается. Наоборот! Даже смягчал реальность! Вчерашний день все еще отзывался в памяти самым натуральным отвращением. А эта операция походила на пытки!
Аринэль открыл глаза. Над ним были новенькие доски, что логично, дом и его комната в частности подверглись ремонту. Парень выдохнул.
«Везет мне, как утопленнику. То ослепну, то… без рук остался».
Сегодня он спал один. Честно говоря, это было даже уже как-то непривычно. К хорошему быстро привыкаешь! Аринэль поморщился. Руки заныли. И чем дальше, тем сильнее. И это было немудрено. Вчера… Их без всяких скидок разрезали, открыли, как книжку. И если сам процесс разреза проходил с отключением болевых ощущений, то когда укладывали эту нитку (Аринэлю описали из чего она, в общем, там в составе чуть не волосы императрицы), он в полной мере ощутил все прелести процедуры. Казалось, еще немного и он пережует ту штуку, типа кляпа, которую ему в рот вставили, после того, как привязали к столу. И каждое движение этих… целителей отзывалось такой вспышкой боли, будто они там солью посыпали, не торопясь, тщательно, а по пути еще и сбрызгивая кислотой.
Аринэль выдохнул, отходя от «приятных» воспоминаний. Боль ввинчивалась в плечи, даже движение грудной клетки при дыхании, отзывалось пульсациями в руках. И обезболивать было нельзя, так сказал Цевитос. Это необходимый этап. И да, поработали с обеими руками, обосновав необходимость этого кучей малопонятных терминов.
— Господин? — раздался голосок Цеси.
Над ним появилось лицо девушки, на котором было прописано сострадание. Бровки домиком… О, магия, какая же милашка… Ага, реакция есть, значит еще не все потеряно!
— Цес, — через силу улыбнулся парень.
А глаза девушки подозрительно заблестели. Аринэль попытался приподняться, утренние… мероприятия требовали посещения места уединения. Вот только реальность немедленно поплыла куда-то вбок и какая-то опустошающая слабость пригвоздила к кровати.
— Господин, вам нельзя двигаться! — всполошилась девушка.
— Это я уже понял, — слабым голосом ответил Аринэль. — Но… Мне надо!
На лице Цеси сначала появилось недоумение, а потом она, по всей видимости, поняла, раз слегка зарумянилась.
* * *
Наверное, это хорошо, что он веса небольшого. Иначе девушкам пришлось бы тяжелее. Но дьявол, как же это стыдно!
— Цес, держи, — в голосе Дары не было ни усмешки, ни иронии.
Они с Ташей это все делали с такими серьезными лицами, словно не парня в туалет притащили, а в тронном зале стояли.