* * *

К счастью, проблемы оказались не из разряда «хуже некуда», поскольку на западном участке не случился мор, люди не начали массово издыхать прямо у нас на пороге, и никто не пытался взорвать в холле нашего Управления боевой артефакт немыслимой мощи. Но, честное слово, когда я прошел в соседний кабинет и выглянул в окно, то словом «проблема» проникся до мозга костей.

Просто потому, что вся улица под нашими окнами, начиная от крыльца и заканчивая последними домами, стала похожа на муравейник, настолько много там толпилось народу. Причем, когда я присмотрелся, то обнаружил, что это была не просто неорганизованная, стихийно образовавшаяся толпа. Нет! Это была огромная очередь! Вернее, сразу две очереди, одна из которых протянулась от нашего здания до одного конца улицы, а вторая виднелась от входа в здание Управления городской стражи и уходила в противоположную сторону. Но что самое скверное, народ все продолжал прибывать, так что хвосты этих, с позволения сказать, очередей, протянулись далеко-далеко вперед и, судя по всему, продолжали расти.

— Мы уже даже не рассматриваем дела немедленно, — тихо сказала подошедшая Хокк, когда я замер у окна. — Просто принимаем заявления и выпроваживаем людей восвояси. Ни одного выезда за утро — все наши сотрудники сидят в холле и в бешеном темпе описывают чужие жалобы, чтобы сэкономить время. Тех посетителей, кто в своем уме, мы сразу отправляем по домам. Тех, кто забыл, где он находится — в ближайшую лечебницу. И все равно народу столько, что мы уже не справляемся. А что творится у Жольда, вообще боюсь представить.

Я отмер.

— И много у вас особо забывчивых?

— Пока трое. Но если бы ты видел, сколько за сегодня народу подало заявления о пропаже ценных вещей, домашних животных и ближайших родственников…

Я помрачнел.

Похоже, ситуация ухудшается с каждым днем. И если двое суток назад проблемы с памятью отчетливо проявлялись лишь у отдельных (возможно, наиболее тревожных и мнительных) горожан, то теперь люди начали забывать массово. Причем самые насущные, важные вещи!

— Продолжайте работать, — бросил я, окутываясь Тьмой. — Надо продержаться хотя бы до вечера.

— А ты куда⁈ — крикнула Хокк, когда я начал проваливаться на темную сторону.

— В храм. К отцу Гону. И к богам, которые отчего-то не изъявляют желание нам помочь.

— Учитель, можно я с вами? — словно почуяв неладное, подскочил ко мне Роберт.

Я молча взял его за руку. После чего обменялся с Хокк выразительным взором и ушел, очень надеясь, что еще что-то можно исправить.

— Здравствуй, Артур… — привычной фразой поприветствовал меня на пороге первохрама отец-настоятель. Правда, на этот раз в ней не чувствовалось ни лукавства, ни прежней улыбки — жрец выглядел встревоженным. Его глаза лихорадочно блестели. А осунувшееся лицо красноречиво говорило, что последние дни отец Гон тоже провел практически без отдыха. — Я получил твое послание. И успел побеседовать с братьями: Орден, несомненно, вмешается и окажет магам всестороннюю помощь. Но нам нужны точные сроки и возможность участвовать в ритуале.