Выглядело страшно. Мозг ломало то, что всё это произошло абсолютно беззвучно.
Жалко, что тульпу и ведьм не зацепило. Зато портал схлопнулся, да и у босса осталось лишь три процента второй полоски здоровья.
Снова поперли мыслешмыги, Тульпа опять начала крутить рукой в воздухе, заново сотворяя портал. В этой битве на истощение мы по-прежнему проигрывали. Было очевидно, что как только снесем вторую полоску ХП, монстры снова усилятся, да и помимо помощницы бога появится еще что-то. Те же ведьмы подключатся.
— Жора, возможно, придется потратить все запасы карт, — счел я нужным предупредить кармастера. Пусть готовится к тому, что после этой битвы останется фактически безоружным. Ирма выпила очередное зелье маны. Я невольно скривился. Так, глядишь, откат поймает и не сможет больше синие банки использовать, и магической энергии не хватит на последний раунд.
Мы терпеливо разбивали волну за волной. Тихон всё никак не мог попасть внутрь гроба. Босс уже отхилил здоровье до девяти процентов.
Артур решил кое-что попробовать. Гром заливал всё вокруг саркофага водой. Праведник скастовал Посох Асклепия прямо на гроб. Стальной столб снес сразу два процента ХП. Праведник тут же шарахнул по нему молнией, как бы усиливая урон, затем уронил Молот Небес и Перекрестие. Вода увеличила эффект от электричества, и одна из молний просто по закону больших чисел смогла залететь внутрь гроба вместе со струей воды.
Остался один процент второй полоски. Но тут тульпа нас удивила. Как раз полетел большой ловец снов. Помощница бога перехватила над ним контроль, придержала, пока не вылетят средние с маленькими, и забила ими пространство с боков от большого талисмана.
Сплошная стена ловцов двигалась на нас. Укрыться было негде, бесплотности, как у нашей противницы, ни у кого не имелось. Увернуться никак нельзя. Нитки исполинского оберега оказались липкими, и мы повисли на них как насекомые. Веки начали тяжелеть. Мы барахтались и смотрели в слипающиеся глаза друг друга. А у меня билась мысль, что это не конец.
Закрутился калейдоскоп гипнагогических образов. Я понял, что проваливаюсь в сон.
Ожидал чего угодно, но только не той же самой картины перед глазами. Это был кошмар. Кошмар, требующий преодоления себя и неимоверных усилий. Знакомый зал, в конце ненавистный саркофаг с тремя полосками здоровья.
— Что. За. Хрень? — чеканя каждое слово, проговорила Завеса.
— Дурной сон, — ответил я, играя желваками. — Предполагаю, что проснемся, лишь когда дойдем до той же самой стадии, в которой нас поймал ловец снов.
— Опять всё заново⁉ — завопил Жора.