Он дал нам время, чтобы мы переварили услышанное.
— Чтобы превратить их жрецов в нечто подобное вам, — продолжил его мысль Гекат. — Им требуется, чтобы те совершили пару сотен великих подвигов. Вряд ли они успеют за такой короткий срок. Старые боги экономили на своих подданных, отмахивались от них жалкими подачками, и вот результат. Так что за это вам переживать не стоит. Что же касается всего остального, то тут у вас опыта даже больше. Высших сущностей мы возьмем на себя, а их подданные уже ваша забота.
— Союзников мы созовем, — как всегда с придыханием сказала Бастиана, а у меня по спине пробежали приятные такие мурашки. Что ж ты творишь богиня? Тут же моя возлюбленная рядом!
Боги исчезли, оставив нас разбираться со всей рутиной. Сейчас разбор ошибок и добирать уровни, а потом разработка пары десятков планов и их шлифовка.
— Итак, закадыки мои, — обратился я к сокланам. — Кто назовет первую нашу ошибку в прошлой битве, тому конфетка.
— Что прям реально конфета? — удивился Жора.
— Ага, — я достал выпавшую с кого-то из противников сладость, и, развернув фантик, закинул содержимое в рот и блаженно зажмурился. Давно что-то сладкого не ел.
— Друиды, и зверолюди, — сказал Тихон.
— Что друиды? — повернулся я к нему.
— Печать Бастианы! — хлопнула себя по лбу Лея. — Каждый, в ком течет хоть капля звериной крови, не сможет атаковать вас первым, — зачитала она описание.
Я кивнул и бросил конфету Тихону, он сразу передал награду Мегиде, а она уже разломала её напополам и вернула половину лучнику. От помотал головой, но девчонка впихнула сладость ему в рот.
— Мы вообще могли не трогать зверинокровых, и фактически исключили бы три-пять-десять процентов противников, — сказал я. — А кто назовет главную ошибку оппонентов? Тому дам… — я задумался, осматривая инвентарь, туда набилось много разной забавной всячины. — О! Арбуз!
Я извлек его из инвентаря и, взвесив на руке, уважительно присвистнул.
— Ну? — уставился на сокланов.
— Мы должны были обороняться, но на самом деле атаковали, — после минутной паузы сказал Артур.
Я кивнул и бросил арбуз чуть левее воина. Он распластался в прыжке и рухнул на пол, спасая плод. По святилищу прокатился грохот стальных лат о каменные плиты.
— Вот это реакция, — показал большой палец Жора.
Плевать косточки внутри будущего храма было бы верхом кощунства, потому мы вышли на улицу и, нарезав арбуз, прогуливались по облагороженной территории.
— На самом деле… тьфу, очень хорошо Артур подметил… тьфу, — сказал я, поплевывая в разные стороны. — Возможно, это даже решающую роль сыграло. Мы диктовали темп. А темп наш был куда выше, чем могли себе позволить оппоненты. Вот они и не выдержали.