После этих слов в кабинете советского вождя наступила мертвая тишина. Потом Пьер Бийот медленно произнес:

— Господин Сталин и вы, господин Иванов, могу вас заверить, что Свободная Франция предпримет все возможные усилия для того, чтобы сорвать этот план нацистов и их пособника ренегата Петена. Как только закончится эта встреча, я отправлю генералу де Голлю радиограмму. У нас есть свои люди во Франции, есть свои люди в лагерях, и мы постараемся сделать так, чтобы эта грязная выходка коллаборационистов не имела больших последствий для русско-французских отношений.

Сталин и Иванов переглянулись, после чего советский вождь сказал:

— Все это очень хорошо, господин Бийот, да только вот ваша «Свободная Франция» базируется на территорию Великобритании и критически зависит от этой страны буквально во всем. А мы с господином Черчиллем не друзья, и даже не временные союзники, а всего лишь попутчики, тем более что вечные британские интересы на данный момент на сто процентов совпадают с интересами господина Гитлера. Им обоим важно любой ценой задержать продвижение Красной Армии в Европу. И жизни простых французов не имеют для Черчилля ровным счетом никакого значения. Много он о них думал, когда после поражения Франции приказал осуществить злосчастную операцию «Катапульта»[33] ? Поэтому боюсь, что британские власти будут всеми силами мешать вашим действиям, направленным на срыв планов Гитлера и Петена. А если они не одобрят вашу «Свободную Францию», то она этого неодобрения уже не переживет. По крайней мере, это касается руководства вашей организации, находящегося сейчас в Великобритании.

— Да, господин Сталин, — немного помявшись, произнес капитан Бийот, — вы правы. «Катапульта» расставила все на свои места и показала — чего стоит британская дружба. Если ему будет надо, то Черчилль поцелуется в десны хоть с Гитлером, хоть с самим Сатаной. Но мы все равно должны что-нибудь сделать для того чтобы помешать врагу послать на смерть миллионы французов, к тому же осквернив их память пособничеством с Гитлером. С французской нации хватит и этого подлеца Даладье, который вместе с Чемберленом заварил эту войну.

Сталин, который отошел к своему столу для того, чтобы набить трубку, внимательно посмотрел на француза, потом на российского посла.

— Товарищ Иванов, — сказал советский вождь, — вы что-нибудь можете сказать по этому вопросу. Я же вижу, что у вас уже сложилось определенное мнение.

— В любом случае, — сказал тот, — вы только не обижайтесь, Пьер, но сорвать мобилизацию у вашей организации не получится. Вы сможете только затормозить процесс и при этом изрядно разозлить как немцев, так и англичан. Немцы ответят на ваши действия репрессиями против мирного населения во Франции, англичане ударят по руководству вашей организации в Великобритании, а французские солдаты все равно попадут на Восточный Фронт, только чуть позже и в чуть меньших количествах…