— А я на пятнадцать! — кивнула с горящими глазами Лиза.

Господи, дерёвня, как сказал бы этот Утёсов.

Княжна посмотрела на меня умоляющим взглядом, мол, спасай дурёх.

Я вздохнул, закатив глаза, и хлопнул ладонью по столу. Акции Утёсова подняло ветром и потащило за перила. Тот еле успел поймать их, скомкав в руках.

— Сдурел, что ли⁈ — тут же взъярился он. Альфачик зарычал, и Утёсов сбавил спесь. — Аккуратнее надо быть…

— Стоять, идиотки, — пригвоздил суровым взглядом Лакроссу и Лизу. — Сунетесь в эту мутную схему и дальше вы сами по себе. Это понятно?

— Ч-ч-чего так жёстко-то? — нахмурилась пепельная блондинка.

Лакросса скрестила руки на груди, закусив маленьким клычком верхнюю губу. Высшее проявление недовольства в её исполнении.

— Чего это мутную? — обиделся Утёсов, сгребая свои бумажки. — Его Сиятельство — порядочный и уважаемый человек. Он не будет обманывать.

— Значит, так, — не обратил я на него внимания и обратился к девушкам: — Сейчас слушайте и мотайте на ус. А стоп… у вас их нет. Тогда на волосы. Где бы они ни были.

— Эй! — возмутилась Лакросса.

— Сам знаешь, что там у меня всё гладко! — надула губки Лиза.

Да, тут она права. Ночью проверял.

— Уважаемый, — обратился я к Утёсову. — А скажи-ка мне вот что. Что помешает Парнасову кинуть вас, простофиль, и просто ничего не выплатить⁈

— Я же сказал, он порядочный человек!

— Понятно. Напомни, на каком ты месте в турнирной таблице?

— На сорок седьмом с тысячей кикибаллов, — горделиво откинулся он на спинку плетёного стула. — Могу до первых выплат ничего не делать, очков хватит. Зато потом…

— Ясно… — Тут я понял, что Утёсов непрошибаемый, как булыжник. — Зайдём с другой стороны. Значит, сто двадцать тысяч баллов через месяц должен выплатить Парнасов. И это только тебе. Подумай вот над чем: откуда он возьмёт несколько миллионов баллов, чтобы расплатиться со всеми?

— Как откуда? — ухмыльнулся Утёсов, будто говорил с идиотом. Нет, один из нас двоих точно был идиотом. Только это не я. — За счёт новых покупателей акций «ППП»!

— Турнирную таблицу давно видел?

По лицу парня скользнула тень. И это была тень включившихся мозгов. Он облокотился на стол и уставился на свои сцепленные в замок руки. Видимо, крепко задумался. Лакросса с Лизой переглянулись и обернулись в направлении площади, где стояла турнирная таблица.

— Пошли отсюда, — негромко произнёс я, вставая, чтобы не потревожить мыслительный процесс Утёсова. Вдруг мысль упустит, и все мои усилия насмарку.

Судя по смущённым лицам девушек, до них начало доходить, в какой капкан они чуть не угодили. Княжна же с облегчением выдохнула. Молодец. Она стала более… дружелюбной, что ли. Раньше так за подруг будто и не переживала.