2. Макаров — 9400
3. Ящеров — 8320
4. Броков — 8250
…
47. Морок — 5430
…
65. Онежская — 4570
66. Дубов — 4500 (да, я нехило потратился на комфорт)
…
78. Светова — 3000
…
Ну и так далее. Мда, мы сегодня неплохо заработали, но и я прилично потратился. Зато выспимся и наедимся, а это куда важнее для следующего дня соревнований.
— Эй, а чего это у Лакроссы так много очков? — надулась княжна. — Я же больше заработала. Откуда?
— От верблюда, — передразнила её оркесса. — Меня больше волнует, почему ты не плетёшься в самом конце со своим характером.
— Фух, а я ещё не в самом конце, — радовалась Лиза. — Спасибо вам.
Благодарить было за что. Броков кинул свою команду на баллы, и некоторые не заработали вообще ничего. То есть по нулям. И их тут же исключили из соревнований. Лизу эта участь не коснулась, благодаря нам.
Девушек я мягко подтолкнул к дому. У нас уже еда наверняка безнадежно остыла.
— Идём с нами, — позвал я Лизу, а она вдруг возьми и покрасней.
— А м-можно? — неуверенно замерла она на месте.
Мы стояли примерно посередине между толпой участников у турнирной таблицы и дверью наших апартаментов.
— Конечно, — пожал я плечами. — Ты же наверняка проголодалась. Поужинай с нами.
— А… ты про ужин… — сразу сникла девушка, а я не понял почему.
Еды-то я заказал очень даже нормальной! Хачапури по-аджарски, янтыки (это такие большие крымские чебуреки), разные салаты, мясо, закуски и чай с кофе в термосах. Царский ужин в таких условиях!
— А ты про что?
Лиза замялась, сцепив руки в замок и держа их внизу живота, но через несколько секунд всё же решилась.
— Можно я и дальше пойду с вами? Мне… мне больше не с кем. Два моих сокурсника только что вылетели, потому что были в команде Брокова, как и я. А мой Инсект, он… в общем, в одиночку я вылечу уже завтра, а с вами вроде как немного сработались…
Её нежный и приятный голосок немного дрожал, пока она говорила. Я оглянулся на Лакроссу и княжну, которые старательно отворачивались друг от друга. Не ради их мнения, а была любопытна реакция. И она мне не понравилась.
— Можно, — сказал я Лизе. — Если будешь громоотводом для этих двоих.
— С радостью! — аж подпрыгнула девушка и, сверкнув изумрудными глазами, подошла к подругам. — Девочки, не ссорьтесь! Это в вас голод говорит, поэтому вы обе такие раздражённые…
Во мне голод уже просто вопил, поэтому всю троицу я буквально впихнул в дом. Есть! Я хочу есть!
Следующие полчаса пролетели как в тумане. Мы не разговаривали. Только ели и пили. А на десерт у нас были замороженные медовые соты с чаем. Вкуснотища просто неописуемая! Такого вкусного мёда я в жизни не пробовал. Мягкий, тягучий вкус с кисло-сладкими нотками обволакивал язык, послевкусие от воска, из которого пчёлы собрали соты, вообще будто отправляло тебя на диковинный цветочный луг, с которого не хотелось уходить. Аромат же… Настолько сильный и дурманящий, что не удивлюсь, если сюда нагрянет рой тех пчёл. От потрясающего вкуса время от времени язык аж сводило.