Я уже совсем обрусела:
— Молод ищщо про такое, прости Господи, читать. А что за книга? Декамерон? С картинками? Рубенс? Дай поглядеть!
— Боже мой, куда катится мир? Голая вечеринка! Что ещё интересного?
Секретарь продолжает:
— Один из сибирских представителей Меховой компании. Немец. Прислал письмо в Приказ о его сражении с монголами, которое войдёт в анналы историкам: " Монголы, потомки Чингис-хана, десятитысячной ордой перешли через перевал и осадили наш Караульный острог, что южнее Красноярска. Наш десяток казаков бывших в поле со стадами храбро бился и уничтожил монгольскую сотню пробиваясь к острогу. Правда, трое наших были ранены и вскоре умерли смертью героев. Среди умерших был и местный воевода. Делать нечего, беру руководство острогом в свои руки. Собрал я и мужей ратных и посадских, охотников и рыбаков, кузнеца и шорника, и даже бортника местного взял для славы его. Пусть потом гордятся, что сражались рядом со мной. И вышли мы, сто семь мужей российских, и убоялись нас степные рыцари, и бежали они без оглядки к перевалу и далее за горы и реки, и всюду кричали о русской силе невиданной и нашей славе неслыханной. Вот так, я, сударыня, служил России матушке, а ты, уж если захочешь, награди меня за подвиг мой малый. Ибо не за награду служу, а токмо за любовь к Родине!
И подпись. Барон Карл Иероним Мюнхгаузен.
Глава 9
«Души прекрасные порывы»…
Где слово «души» — глагол.
Место действия: степь, правобережье Волги около Царицынского острога.
Время действия: август 1610 года.
Иван Заруцкий, канцлер, князь Донской, десница российской царицы Варвары.
Подхожу к бию Иштереку, что стоит на коленях со своей семьёй. Он поднимает голову, но не просит о пощаде. Какая пощада? Этому бию весной сдались двести стрельцов и казаков из этого острога. Что он с ними сделал? Для начала сотникам стрельцов и казаков перед строем пленных разрубили грудь и вырезали сердце, чтобы остальные испытали ужас от предстоящего. Потом была забава «Растягивание пленных лошадьми» до перелома позвоночника. Остальные несчастные получили поочерёдное отрубание рук и ног. Тоже, как татей казнили. Нашим служивым вменялось в вину убийства ногайских пастухов, угон скота, кражу и изнасилования ногайских женщин.
Эдак можно всю Запорожскую Сечь законно на плаху положить!
На что ногаи надеялись? Что османы нас одолеют и снова можно будет грабить за засечной чертой? Не вышло! И Азов, и Таврия, и Крым наш! Ну, почти весь Крым.
Много зла ногаи нам в этом году принесли. Тысячи убитых и пленных, десятки разграбленных приволжских городков и деревень. Нужно кончать с ними. Виктор пригласил в приволжские степи других сыновей Чингиз Хана — ойратов. Они ещё при Иване Шуйском царское подданство приняли. Теперь вот хорошими землями их пожалуем. Но для начала казним всю ногайскую военную знать. Простых воинов и пастухов отправим на уральские шахты и рудники, женщин и детей раздадим воеводам и сотникам по сибирским острогам.